Агни Йога - подборка по теме: "Труд" (часть 18)

Братство, 5. Если войдете в сборище людей со словом — Друзья и Сотрудники, то большинство посмотрит на вас подозрительно. Но если дерзнете назвать их — Братья и Сестры, то, наверно, уже будете отвергнуты, как произнесшие непозволительные наименования.
      Люди иногда основывают Братства, но такие внешние, напыщенные учреждения не имеют ничего общего с великим понятием Братства. Так люди начинают общины, сотрудничества, различные артели и товарищества, но в основе их не будет даже простого доверия. Значит, эти начинания очень далеки от самого Братства, которое будет крепким союзом доверия.
      Может быть, именно теперь некоторые лучшие сердца уже мечтают о создании таких учреждений, где доверие могло бы быть краеугольным камнем. Нельзя утверждать, что все худо, когда глаз человека видит лишь некоторые подробности нарождающейся эпохи.
      Пусть по осколкам древних символов наблюдают за жизненностью основных понятий. Именно, когда с земной точки зрения все нарушено, может быть, в то самое время уже зарождаются самые прекрасные понятия.

Братство, 7. Правильно замечено, что некоторые лучи воспринимаются особенно трудно, также и все сопряженное с этими лучами. Потому Мы и не настаиваем, чтобы не насиловать чужое сознание, если оно настроено на иной лад. Насилие не бывает атрибутом убеждения. Нельзя приказывать дружбу и тем более Братство. Эти понятия требуют самоотверженности и понимания основ.
      Если широкое понятие Братства свелось к кровному родству, то значит — сознание очень обеднело. Часто сознание настолько ограничено, что люди не поймут вообще, какое Братство может существовать вне кровного родства.
      Названные степени родства — двоюродные, троюродные оканчиваются на четвероюродных, и далее воображение не идет. Можно составить целые книги условностей, сложившихся около понятия Братства.
      В разных веках многие народы подчеркивали значение Братства. Братоубийство считалось тяжким преступлением. За всем этим можно было усмотреть почтение к какому-то повышенному состоянию. Сильными мерами ограждали нечто, неуместившееся в обычном мышлении. Рассудок отрицал это нечто, но сердце в глубине огня своего утверждало. Сердце трепетало красотою значения Братства. Опять человечество обернется к сердцу и поймет сущность Братства.
      Может быть, Братство существует? Может быть, оно, как якорь земной, содержит равновесие? Может быть, в мечтах человечества оно осталось, как непреложная действительность? Вспомним о некоторых снах и видениях, так четко запечатлевшихся о стенах и башнях Братства. Воображение есть лишь память о существующем.
      Может быть, некто помнит и наяву о Башне Чун?

Братство, 8. Во всем должна быть выражена искра Беспредельности. Каждое понятие должно предполагать собою развитие в Бесконечность. Можно заметить целые серии понятий, наследующих друг друга. Не может пресечься дружба или сотрудничество. Между ними и Тонким Миром должно быть еще нечто, которое одинаково может принадлежать двум Мирам. Такое нечто называется Братством.
      Нельзя назвать большего понятия, которое бы венчало человеческие отношения и соответствовало сущности Тонкого и Огненного Мира. Потому Братство называется Трикратным. Оно простирается, как прочный мост, между тремя Мирами. Почти невозможно представить соприкасания Земного и Огненного Мира, но в доспехе Братства и такое слияние делается возможным.

Братство, 13. На путях к Братству запасемся доверием. Не говорим о какой-то слепой вере, но именно о качестве доверия. Нужно понять, что наши качества являются очагами витаминов. Свойство недоверия или сомнения будет убийственно для лучших витаминов. К чему напитываться механическими витаминами, когда мы сами оказываемся лучшими производителями их, но в самой сильной степени.
      Когда витамины внешние попадают в естественные очаги, они могут дать полную меру воздействия. Но даже лучшие растительные витамины, если упадают в отравленные организмы, не могут выявить своих лучших качеств. Так Мы ценим те организмы, где нашли свое применение основные качества человеческой природы.
      Существо, полное сомнения, не пригодно для первобытного сотрудничества. Оно не может даже понять всю прекрасную дисциплину Братства. Именно дисциплину, ибо иначе нельзя назвать добровольную гармонию, лежащую в основании трудов Братства.
      Для труда соединяются Братья, и без доверия не будет качества труда.

Братство, 15. Из одной искры познали мощную энергию. Также из вспышки нервной силы можно установить постоянный приток сил. Люди давно признавали, что натиск нервной энергии гораздо мощнее, нежели мускульная сила. При этом высказывалось, что нервное напряжение кратко и влечет за собою упадок сил. Но это положение неестественно. Лишь условия земной жизни препятствуют постоянному наполнению психической энергией. Можно создать такие условия жизни, когда психическая энергия будет также равномерна, как и мускульная. Когда найден принцип, тогда будет изыскано и распространение его. Также и сотрудничество и за ним Братство не будут временными вспышками, но войдут в сознание. Нельзя доверить не испытанному посланцу донести драгоценный сосуд. Также невозможно призвать к Братству не осознавших людей. Невозможно, чтобы воздушный шар без испытания мог выдержать разные давления. Не могут люди без твердого осознания принимать на себя тягость больших понятий; даже коня постепенно приучают к грузу. Но если искра осознания уже сияет, то и остальная нагрузка постепенно возможна.

Братство, 17. На Братство нужно смотреть, как на Учреждение, где работают не поденно, но сдельно. Нужно любить труд, чтобы предпочесть сдельную работу. Нужно познать, что задания беспредельны, и качество усовершенствования тоже бесконечно. Кто убоится, тот не может полюбить труд.
      Вы слышали иногда прекрасное пение — поистине, труд может сопровождаться и радостью и мыслью вдохновенною. Но ко всему должно испытывать себя.

Братство, 28. Достаточно известно o существовании Братства Добра и Братства Зла. Также известно, что Братство Зла пытается подражать Братству Добра в способах и методах действия. Невежды спросят — можно ли человеку отличить приближение того или иного Брата? Если и видимость их, и слова будут одинаковы, то не трудно впасть в ошибку и принять советы, ведущие ко злу. Так будет рассуждать человек незнающий, что способ распознавания заключен в сердце. Уявление психической энергии поможет безошибочно распознавать внутреннюю сущность явлений. Не нужно никаких сложных приспособлений, когда человек сам в себе носит искру знания.
      Исследователи психической энергии могут засвидетельствовать, что показания энергии безошибочны. Они могут быть относительны в земных сроках, но в качестве не будут ошибочными. Между тем, именно, качество нужно для распознавания сущности. Не может энергия всеначальная показать отрицательное положительным. Такое чисто научное показание оградит людей от злобного приближения. Такое распознавание не без основания называется оружием Света.

Братство, 32. Не только психическая энергия должна быть изучаема, но ее нужно сознательно применять в жизни. Такое сознательное сотрудничество, как Братство, нуждается в психической энергии. Нельзя сгармонизировать труд без психической энергии. Нельзя находить взаимное понимание без психической энергии. Нельзя почерпать терпение и терпимость без психической энергии. Нельзя освободиться от раздражения без психической энергии — во всем нужно применение самой всеначальной энергии.
      Уже могли заметить, что не только присутствие самого лица влияет на колебание энергии, но даже изображения людей уже воздействуют на тонкую энергию. Нужно не только признать чувствительность энергии, но и запомнить это феноменальное качество. Для людей, не видевших опытов над психической энергией, рассуждения о воздействиях даже изображений, покажутся какими-то безумными сказками. Впрочем, для таких людей и сама энергия находится под сомнением. Они не прочь потолковать о духе и душе, но самая очевидная энергия для них будет колдовством.

Братство, 35. Не удивляйтесь, что, говоря о Братстве, упоминаю всеначальную энергию; тому две причины. Первая заключается в том, что приближение к Братству требует развития всеначальной энергии, без этого, при спящих центрах, невозможно осознание тонких восприятий. На таких тончайших вибрациях построено Братское сотрудничество. Также следует помнить и о второй причине — не все прочтут предыдущие записи, где говорится о психической энергии. Каждая книга должна заключать главные условия преуспеяния. Было бы жестоким не дать хотя бы кратких намеков о предыдущем, где названо нечто неоценимое.
      Будем внимательны к каждому малому обстоятельству — в земном бытии трудно различить, где малое и где великое, где ненужное и где полезное. Много жемчужин было выброшено вместе с сором. Если замечаете, что собеседник лишь частично усваивает нужные начала, помогите ему. В такой терпеливой помощи выразится очень важное качество для Братства.

Братство, 41. Что есть путь естественный? Самое неограниченное познавание в терпимости и терпении, без всякого сектантства. Неограниченное познавание не легко усваивается. Все около трудов человеческих ограничено. Каждое занятие как бы пресекает многие пути сообщения. Даже хорошие умы бывали загнаны в тесное русло. Болезнь самоограничения не похожа на самоотвержение. Для удобства ограничивает себя человек! Ведь исключением будут смелые действия для неограниченного познавания. Злоба и ненависть совершают свои действия в ограниченности. Для неограниченного действия нужно преисполниться доброжелательством и находить причины и следствия глазом добрым. Суровость труда не имеет ничего общего с осудительством. Осуждают люди ограниченные. Из осуждения не родится усовершенствование.
      Но можно ли в смятении мечтать о неограниченном познавании? Учиться везде и всегда можно. Сами возможности притекают к неудержимому стремлению. Лишь в движении заключается путь естественный!

Братство, 48. Часто указывается постоянная настороженность, но как редко она понимается! Обычно люди будут требовать ее от окружающих, но не станут искать ее в себе. Между тем, прежде всего, нужно настроить свой инструмент. Только тогда получится восприимчивость. Можно ли надеяться на сотрудничество и на Братство без восприимчивости? Самые уявленные советы преломятся о броню отрицания.
      Будет время, когда врачи найдут, какие условия наиболее благотворны для воздействия психической энергии. Нельзя воображать, что психическая энергия может одинаково действовать при всех условиях. Если существуют люди, на которых не действуют самые сильные яды, то и психическая энергия будет восприниматься различно. Если не будет развита восприимчивость, то человек теряет самый ценный аппарат. Но для восприятия нужно в себе установить постоянную настороженность. Для такого качества не требуется ничего сверхъестественного, нужно лишь быть внимательным.

Братство, 49. Среди человеческих воплощений непременно найдете воплощение, посвященное ритмическому труду. Будет ли это какое-то мастерство, или музыка, или пение, или работа сельская, непременно человек будет воспитываться в ритме, который наполняет всю жизнь. Узнавая некоторые воплощения, люди нередко удивляются — почему они были как бы малозначащими? Но в них вырабатывался ритм труда. Это величайшее качество должно быть приобретено с борьбою и с терпением.

Братство, 50. Полюбить труд можно, лишь познав его. Так и ритм может быть осознан, лишь когда он впитался в природу человека. Иначе невежество будет возмущаться против закономерности и постоянной дисциплины. Таким невеждам само понятие Братства представится, как несносная утопия.

Братство, 57. Истинная семья есть прообраз общиножительства. Она может олицетворять сотрудничество и Иерархию, и все условия Братства. Но весьма редки такие семьи, и потому невозможно сказать всем, что семья есть символ Братства. Могут ответить, что семья не есть ли символ вражды? Настолько люди привыкли не уважать дом. Потому среди вопросов воспитания обратим особое внимание на домашний быт. Без строения дома нельзя мыслить и о строении государства.
      Какое же представление о Братстве может быть у людей, непонимающих достоинство государства и дома? Никакие отдельные приказы не могут вернуть чувство достоинства, если оно стерто. Необходимо начать посев его образованием, признанием широкого познавания и точных научных изучений. Только так люди могут опять вспомнить о человечности.
      Через ступень человечности восстановится понимание Братства.

Братство, 58. И сама суровость труда может получить прекрасный смысл, не огрубляя, но внося понятие сотрудничества. Помнить нужно, что грубость противна всем законам природы. Каждый грубый поступок создает такой безобразный вихрь, что если бы люди могли видеть его, они, наверно, стали бы осторожнее в поступках. Карма грубости весьма тяжкая.
      Люди с расширенным сознанием особенно чувствительны на каждую грубость — так можно убеждаться, насколько грубость недопустима.

Братство, 66. Сотрудники и вестники бывают сознательные и несознательные. Уявление поручений считается почетным, но несознательные сотрудники обычно даже не знают, когда они вдохновлены поручением. Они идут по неведомому им приказу, нечто передают или предупреждают, но сами не знают, где начало и конец их поручения. Много таких вестников, они различны по своему состоянию, но, тем не менее, они не промедлят.
      Особо стоят молчаливые поручения, когда нужно воздействовать не словом, но молчанием.

Братство, 68. Люди, ждущие вести, также разделяются на два отдела. Меньшинство умеет ждать, но большинство не только не понимает происходящего, но даже доходит до вредоносности. Они оставляют труд свой. Они наполняют пространство жалобами. Они мешают окружающим. Они, сами того не замечая, считают себя избранными и начинают высокомерно отзываться о других. Много вреда происходит от малого знания и еще больше от омертвелого сознания. Каждый такой человек становится рассадником смущения и сомнения. Сам он утеривает ритм труда, являя растерянность. Такие люди очень губительны для идей знания. Они желают получить для личной угоды самую новую весть, но мало пользы происходит от таких узурпаторов. Нельзя принимать к соображению таких нетвердых людей — они, как гнезда предательства; ничто не удержит их происков. Уничтожения не может быть во имя доброй вести. Мало кто умеет ждать вести при полном доброжелательстве, при труде и среди трудностей — такие сотрудники уже становятся собратьями.

Братство, 71. Знахарь заговаривает болезнь, но только теперь начинают понимать, что такие заклинания есть просто внушение. Можно заметить, что знахари произносят какие-то непонятные и бессмысленные слова, но мало кто вдумывается, что смысл не в таких выражениях, но в ритме и, главное, в мыслях посылаемых.
      Можно внушением не только предотвратить боль, но и дать иное направление всему заболеванию. Редко допускается последнее, ибо до сих пор не верят в воздействие мысли. Из того же источника неверия происходит застой сознания. Люди отравляют себя неверием. Мудрость веков донесла много примеров великого доверия и разрушения недоверием. Когда говорим о сотрудничестве и даже о Братстве, Мы должны твердить о доверии — без него не создать ритма, без него не вызвать успеха, без него не может быть продвижения. Не думайте, что повторяю слишком общеизвестное, наоборот, как в час опасности твержу о спасительном средстве. Нет иного средства, чтобы возбудить психическую энергию. Нет иного пути, чтобы сердце засияло победою. Трудно не устать, если в сердце тьма.

Братство, 78. Разрушительно чувство удовлетворения, оно ведет к пресыщению, к параличу энергии. В Тонком Мире можно наблюдать самую жалкую судьбу таких паралитиков. Даже то малое, что они успели накопить при земной жизни, пресекается параличом энергии. Бродящие тени, они не могут преуспевать, ибо без энергии невозможно продвигаться. Вас могут спросить — чья доля мрачнее, таких паралитиков или злобных ненавистников? Ответ труден. Ненавистники могут страдать и тем очищаться, но паралитики, по бездействию энергии, теряют возможность продвижения. Не лучше ли сильно страдать, но при возможности движения? Мучения, очищающие, лучше, нежели беспросветное разложение. Ненависть может преобразиться в любовь, но паралич есть ужас ночи. Такие беспомощные разрушения не могут вести к Братству. Паралич отдельных членов можно одолеть волею, но если сама основа энергии бездействует, то как проявить приказ? Много ходит таких живых мертвецов!

Братство, 85. Блаженство мыслителя или муки мыслителя? Обычно принято изображать мыслителя в муках, но если спросите его — хочет ли он освободиться от таких мук, каждый мыслитель ответит отрицательно. В глубине сознания он ощущает великое блаженство, ибо процесс мышления уже есть высшее наслаждение. Лишь два наслаждения имеют люди — мышление и экстаз красоты. Путь к Миру Огненному утвержден этими двумя уявлениями. Только при них человек может продвинуться к высоким сферам. Каждое Высшее Собеседование уже будет содержать эти обе основы. Потому нелепо говорить о муках мыслителя или творца. Они не мучаются, но радуются. Впрочем, люди так своеобразно понимают радость! Для некоторых радость будет безмыслие и неделание.
      Путь к Братству в мышлении и труде.

Братство, 86. Пощада нелегкое понятие, лишь очень дальнозоркие могут присмотреться к следствиям пощады. Когда великодушие произносит — „пусть живет", не будет этот приговор трудным. Может быть, именно в этот час могло наступить разрушение, но дальновидец понял, что положительное больше отрицательного. Для близоруких такая пощада неуместна, но для дальнозорких она, как стрела в цель.

Братство, 91. В самые трудные часы люди, все-таки, могут заниматься обычными делами. Можно изумляться насколько часто обнаруживается непонимание событий. Не действует повторение о важности часа. Не стучит в сердце осознание. Не будем ждать предвидения, но предчувствие вполне естественно. Но люди гонят эти предчувствия, ибо никто не сказал им о всеначальной энергии. Так люди преуспевают в одном, но отступают в другом, не менее ценном.

Братство, 92. Труд ненавидимый является бедствием не только для неудачного работника, но он отравляет всю окружающую атмосферу. Недовольство работника не позволяет находить радость и совершенствовать качество. Кроме того, империл, порождаемый раздражением, усугубляет мрачные мысли, умертвляя творчество. Но может возникнуть определенный вопрос — как поступить, если не каждый может найти труд соответственно призванию? Несомненно, много людей не могут приложить себя, как хотели бы. Существует лекарство, чтобы возвысить такое увядание. Научные достижения показывают, что поверх каждодневности существует прекрасная область, доступная всем — познание психической энергии. Среди опытов с нею можно убедиться, что хлебопашцы часто обладают хорошим запасом энергии. Также и многие другие области труда способствуют сохранению силы. Потому среди самой различной работы можно найти мощь возвышающую.

Братство, 100. Разруха дома и семьи будет не в словах и действиях, но в мыслях. Безмолвно подтачиваются основы. Люди, сами не замечая, замышляют разложение. Не много очагов, где в полном понимании творится труд взаимный — так каждый очаг есть ступень к Братству.

Братство, 102. Нужно считать каждый час, когда удалось прожить на пользу дела. Служение не в обычном благополучии, но в принесении благ на пользу человечества. Может быть трудно принять отдельных личностей, но лик всего человечества уже будет приемлем.

Братство, 108. Можно ли назвать человека, который был бы доволен, получив вместо ожидаемого цельного одеяния лишь половину? Также и в сотрудничестве. Если вместо полного братского сотрудничества предлагают половину подозрения и сомнения, то какая удача может получиться? Нужно испытывать способность к сотрудничеству, начиная с самых обиходных работ. Ошибочно полагать, что сотрудничество состоится при великих делах, если оно не состоялось даже на обиходных. Следует очень заглянуть в глубину сознания, чтобы спросить себя — готов ли дух к сотрудничеству?
      Невозможно даже мыслить о Братстве, если человек не рад принять участие в общем труде. Каждый общий труд содержит много сторон, которые отвечают различным способностям. Разве тесно поле труда? Разве не весело чувствовать около себя истинных сотрудников? У Нас не мала радость каждому сотруднику. Осторожно нужно ободрить каждого приближающегося. Не нужно печаловаться об отпадающих, если дух их не может понять истинную радость.

Братство, 109. В Беспредельности много ощущений, которые невыразимы земными словами. Некоторые из них наполняют сердце трепетом, но такое напряжение не будет ни ужасом, ни восхищением. Трудно сравнить чувство человека, оказавшегося перед Неизмеримою Бездною. Он не испуган, но и не может дерзать. Он не видит поддержки, не знает, что сделать в таком положении. Но счастье его, если за ним стоит Братство во всем осознании. Не следует понимать Братство, как нечто отвлеченное. Оно здесь на счастье человечества.

Братство, 110. Если чувство превыше Братства уже трудно в земном состоянии, то Братство все же вполне доступно каждому устремленному уму. Не нужно судить сложно, если знаете не желать ближнему того, что себе не желаете. Так от каждого дня, от каждого труда, от каждого помысла можно утвердиться в осознании Братства.

Братство, 119. Можно замечать, что у некоторых людей чрезвычайно развита терпеливость, тогда как другие совершенно лишены этого качества. В чем же причина? Не может быть случайности в таком основном качестве. Знайте — обладатель терпения укрепил его во многих жизнях. Человек терпеливый есть многоопытный труженик. Лишь в великих трудах человек познает неценность раздражения. Он перед Ликом Великим понимает всю незначительность преходящих явлений. Невозможно без многих испытаний оценить и отличить свойства проявлений в жизни. Не следует полагать, что терпение есть беспричинное отличие, напротив, оно принадлежит к качествам особенно трудно заработанным, как в земном, так и в тонком пребывании. Таким образом, терпеливый человек есть многоопытный, но нетерпеливый есть новичок в жизни. Так запомним для пути.

Братство, 124. Много раз планете угрожала опасность от комет. Но даже при напряженности атмосферы люди не чуяли нечто необычное. Были отдельные лица, которые понимали, насколько напряжена атмосфера, но огромное большинство совершенно не замечало ничего. Можно произвести любопытный опыт, наблюдая, насколько человечество звучит на определенные события. Следует замечать, что даже очевидные мировые события не доходят до сознания. Причина в том, что люди хотят видеть по-своему и не позволяют своему сознанию выразиться несправедливости. Не пригодны такие люди для сотрудничества.

Братство, 125. Так же мало пригодны работающие наполовину. Они легко разочаровываются и не получают следствий. Труд должен быть построен на полной преданности. Часто не дано видеть плодов своей работы, но мы должны знать, что каждая капля труда уже есть неоспоримое приобретение. Такое знание уже даст продолжение труда и в Тонком Мире. Не все ли равно, если труд будет выполнен мысленно и запечатлевается в мыслеобразах? Только бы труд принес пользу. Не наше дело судить, где наиболее пригодится работа, она имеет свою спираль.

Братство, 127. Взрывы звезд имеют значение для Земли не в момент взрыва, но когда фотохимизм производит свои воздействия. Пример весьма поучительный и для человеческих отношений. Невозможно проследить, где начинается и кончается граница явленных соотношений. Если в Мире тела, удаленные друг от друга, сильно воздействуют взаимно, то и человеческие флюиды могут действовать на дальних расстояниях. И между плотным и тонким мирами так можно усмотреть самую сложную паутину взаимодействующую. Не говорю о передаче мысли, но сейчас имеется в виду эманация флюидов, которая как постоянное истечение всеначальной энергии устремляется по магнитному принципу. Такое основание следует помнить при каждом сотрудничестве.

Братство, 129. Напрасно думать, что хаос где-то далеко, он допускается человечеством при каждом беспорядочном мышлении. Лишь твердое сознание может быть защитою от хаоса. Иногда самые малые внешние проявления будут следствием самых глубоких допущений. Воздействие может быть не только по злобе, но и при разлагающей хаотичности — при сотрудничестве весьма опасное качество.

Братство, 133. Поругание темными есть похвала. Можно проследить, как старались джины строить храмы. Они не подозревали, насколько труды их пригодятся на пользу. Можно написать книгу „Труды Джинов".

Братство, 134. Люди, носящие в себе братское сотрудничество, могут быть наблюдаемы от раннего детства. Обычно они резко отличаются от всего окружающего. Наблюдательность их высока и впечатлительность сильна. Они не удовлетворяются посредственностью и являются одинокими среди общепринятых удовольствий. Можно заметить, что они в себе как бы несут какую-то внутреннюю задачу. Они могут многое видеть и замечать в сознании своем. Они обычно милосердны, как бы помня ценность этого качества. Они негодуют при грубости обращения, как бы понимая всю низость такого свойства. Они сосредоточены в любимых предметах, но окружаются завистью и недоброжелательством, как непонятые и чуждые среде люди. Не легко жить при повышенном сознании, но не может оно удовлетвориться среди отрицания всего ведущего к Свету.
      Не всегда встречаются такие избранные. Они не часто узнаются. У них есть издалека принесенная мечта, которая для других людей будет иногда граничить с безумием. Из древности дошло название о священном безумии. Мудрость нередко величалась, как безумие. Так же люди называют и каждое повышенное сознание. Не будем считать эти аксиомы общеизвестными, ибо, именно, они остаются в небрежении целые века.
      Так трудно входит в сознание понятие Братства.

Братство, 136. Умение обращаться с людьми по их сознанию является высоким качеством. Не следует забывать, что большинство бедствий происходит от такого несоответствия. Невозможно предлагать поверх сознания даже очень хорошие вещи. Неподготовленному человеку невозможно говорить о гармонии или вибрационных сочетаниях. Кто может предположить, что такой человек представляет себе под гармонией или вибрационным сочетанием? Но если сказать ему о бережности к окружающим, он может понять. Простейшее понятие о бережности уже будет прочною основою каждого сотрудничества Братства. Можно пожелать, чтобы каждое сотрудничество было рассадником бережности. В этом скажется и внимательность, и заботливость, и милосердие, и сама любовь. Сколько сил будет сохранено от одной бережливости! Сколько космических воздействий духа будет урегулировано от самой простой общей заботливости. Нельзя представить, насколько укрепится аура дома, где соблюдается отлично бережность. У многих совершенно затемнено понимание Иерархии, но бережность и в таком случае поможет выправить положение — только быть бережным друг к другу! Не велика обязанность, но она подобна краеугольному камню.

Братство, 139. Сравним количество мысленных подвигов с подвигами в земном действии. Удивительно сопоставить число мысленных решений с малым количеством проявленных действий. Конечно каждая мысль, направленная на благо, уже представляет несомненную ценность. Но поучительно следить насколько затруднена передача мысли в земном действии. Можно действительно изумляться, почему мысли так отдалены от действия?
      Сильные мысли не нуждаются в действенном поступлении, но кроме таких одиноких мыслителей существует множество хороших мыслей, но они недостаточно сильны, чтобы воздействовать мысленно, и не доходят до действия земного. Как всегда инертна такая середина. Она может препятствовать здоровому продвижению человека.
      Так будем очень заботливо помогать, чтобы каждый зародыш мысли добра претворялся в действие.

Братство, 140. Каждое восхождение символизируется действием, но судить не легко, которое действие будет соответствовать мысли. Много побочных обстоятельств будет препятствовать и по своему окрашивать попытки действий. Нужно огромное терпение и наблюдательность, чтобы разобраться в зарослях противоречий хаоса. Нужно любить и свой труд, чтобы найти в нем отдых и оправдание.

Братство, 142. Не уводите шатающихся людей на дальние планеты. От невежества они споткнутся. Пусть сперва укрепят сознание на примере земном. Пусть поймут о сотрудничестве, о доверии, о дисциплине. Можно дать полезное задание народу об улучшении жизни. Не будем пресекать народные задания, чтобы не привести его к новому смущению. Нужно принимать в соображение не исключения, но множества, и потому дадим сперва самое неотложное. Без основ какое же Братство?

Братство, 147. Из радуги нельзя изъять ни одного оттенка. Также из Учения Жизни нельзя отнять ни одного звена. Уявление радуги дает полную призму, но полное Учение Жизни также напутствует на всех путях. Путник одинаково заботится о плаще, и о головном уборе, и об обуви. Никто не скажет, что он предпочитает головной убор обуви или наоборот. Потому, когда кто-то предпочитает одну часть Учения, он поступает подобно путнику, забывшему обувь.
      Пусть некоторые принадлежности не представляются нужными в данный час, но завтра именно они могут облегчить путь. Можно находить людей, которым самое простое слово окажется лучшим ключом. Невозможно представить разнообразие людских сознаний. Пусть лучше знающие поскучают, нежели навсегда будет кто-то оттолкнут. Новые подступы к совершенствованию нежданны и новые сотрудники не узнаются легко.

Братство, 149. Непрерывность есть одно из основных качеств тончайших энергий. Люди могут брать пример с Высших Миров и для земного бытия. Если трудно выдержать непрерывность в труде, то она может быть вполне осуществлена в духовных устремлениях. Мы, путники Земли, можем связаться с Высшими Мирами в духе — такая связь позволит нам пребывать в тесном единении с Мирами Невидимыми. Такое единение научит и земному единению. Начав с Высшего, утвердимся и в низшем. Нелегко выдержать земное единение. Много мелких обстоятельств вторгаются и затемняют добрые намерения. Только испытание сил в высшем приложении может создать непрерывность обращения к Высшему Миру. Даже в снах можно держать связь с источником познавания. Таким образом мы даже в земном облике можем ответить качеству Высшего Мира — непрерывности.
      Невозможно решить построение пространственных сил; множества пересечений токов наполняют Беспредельность, но ни один из них не выпадает из ткани Матери Мира. Пробуждение стремления к Высшим Мирам преображает всю жизнь. Не все могут понять, как совершается преображение всей жизни. Можно твердить себе о непрерывности и ткать пряжу каждого дня.

Братство, 152. Спящая мудрость называется наслоение наблюдений за многие жизни, сложенные в глубине сознания. Можно было бы произвести замечательные опыты, узнавая, когда человек почерпает из своего хранилища познания. Можно произвести сравнение с атавизмом, проявляющимся через несколько поколений. Так проявляются родовые наследственности. Но среди духовных странствований человек накопляет свой груз, который хранит среди своего сознания. Поучительно, как в детском возрасте уже проявляются сведения и наклонности, которые нельзя объяснить никакими другими причинами, кроме прежних накоплений. Тем более нужно следить за такими самостоятельными склонностями, они могут показать дарования, которые потом могут исказиться в безобразном воспитании. Спящая Мудрость отмечалась уже в глубокой древности, когда вопросы духовного воплощения разумно понимались. Движение интеллекта все утрачивало и затрудняло развитие скрытых сил человека.

Братство, 166. Еще раз утвердим различие между сотрудничеством и Братством. Слышу недоумение — будто оба понятия тождественны. Но ступени их различны. Сотрудничество непременно выражается во внешнем действии, но Братство зарождается в глубине сознания. Сотрудники могут различаться в степени сознания, но братья будут чуять друг друга именно по сознанию. Братья могут не иметь общей внешней работы, но мышление их будет крепко спаяно. Они будут свободно объединены, их единение не будет ярмом или неволею. Но, именно, братья поймут единение, как мощный двигатель во благо Мира. Нельзя ограничить такое единение, ибо в основе его будет любовь. Так сотрудничество будет подготовлением к восприятию Братства.
      Люди часто не могут различить, где границы внешних действий и зарождение незыблемых основ. Не думайте, что излишне утверждать основы Братства. Невозможно представить, какие ложные воображения встают при рассуждениях о Братстве. Неподготовленные люди думают, что Братство — легенда, и всякий может по своему строить призрачные башни. Они считают, что неявные свидетельства о Братстве не могут убедить рассудок, но никто и не собирается убеждать. Также никто не насилует сотрудничества. Люди сами доходят до необходимости кооперации. Также они дойдут и до реальности Братства.

Братство, 169. Можно ли понять насколько перехватываются мысленные посылки? Трудно вообразить, по каким боковым каналам может устремляться энергия. Могут быть случайные приемники, но также могут приближаться и дурные сущности. Такие перехватчики могут воспринимать частичные мысли, и можно представить ужас сумбурных сплетений. Приходится быть вооруженным на многие случаи.

Братство, 181. Путник не может предугадать всех встреч, но он может найти время, чтобы уследить за идущими на перепутьи. Не следует огорчаться, если путник постепенно будет оставаться в одиночестве, есть тропы, где трудно пройти многим. Уявление внимания к цели приведет к новым сопутникам. Необходимо крепко держать цель пути.

Братство, 186. Люди нередко слышат как бы зовущие их голоса, и иногда такие зовы настолько сильны, что заставляют вздрагивать и оглядываться, конечно, присутствующие их не слышат. Можно ли сомневаться, что такие пространственные посылки существуют?
Труднее понять, почему мало воспринимается посланная мысль, которую по соглашению должны принять в назначенное время. Прежде всего, люди не умеют погружаться в определенное настроение. Нередко, вместо принятия мысли, они отталкивают ее. Таким образом, чаще прилетают мысли не условленные, но удачно попавшие в ритм настроения. Но еще чаще мысль Тонкого Мира доносится, ибо она легче гармонирует с энергией людей. Но мало внимания оказывают мыслям Тонкого Мира. Одна из причин в том, что трансмутация языка удается лишь сильным, высоким духам. На Земле люди часто не умеют понять смысл сказанного, тем труднее приспособиться к пространственным посылкам. Но не нужно разочаровываться, ибо каждое внимание к мысли утончает сознание.

Братство, 188. Сокровенное Учение не может застывать на одном уровне. Истина одна, но каждый век и даже каждое десятилетие своеобразно прикасается к ней. Вскрываются новые свитки, сознание человеческое по новому следит за явлениями Мироздания. Наука даже в блужданиях находит новые сочетания. От таких нахождений утверждаются основы преждеобнародованные. Каждая премудрость неопровержима, но она будет иметь своих продолжателей. Почитая Иерархию, чтут и вестников Ее. Мир живет движением, и выдача Сокровенного Учения утверждается продвижением. Скудоумы назовут такое продвижение нарушением основ, но мыслители знают, что жизнь в движении.
      Даже познание языков умножит восприятия новых нахождений. Сколь же больше принесет освобожденная мысль! Каждое десятилетие открывает новый подход к Сокровенному Учению. Читавшие его полвека назад читали его совершенно иначе. Они подчеркнули совершенно иные мысли, нежели читающие сейчас. Нельзя говорить о Новых Учениях, если Истина едина! Новые данные и новое восприятие их будут лишь продолжением познавания. Каждый мешающий такому познаванию совершает преступление против человечества. Последователи Сокровенного Учения не могут затруднять путь познания. Сектантство и изуверство не уместны на путях знания. Кто может нарушить познавание, тот не есть последователь Истины. Век сдвигов народов должен особенно оберегать каждую стезю науки. Век приближения великих энергий должен открыто встретить эти светлые пути. Век устремления в Высшие Миры должен быть достоин такого задания. Свара и ссора есть удел сорников.

Братство, 195. Полезно советовать друзьям, чтобы они в определенный час обоюдно посылали добрые мысли. В таком действии будет не только укрепление доброжелательства, но и дезинфекция пространства, последнее весьма необходимо. Ядовитые эманации не только заражают человека, но и осаждаются на окружающих предметах. При этом такие осадки весьма трудно изгоняемы. Они могут сопровождать предметы и на дальние расстояния. Со временем будут различать ауру таких зараженных предметов. Пока же чуткие люди могут ощущать на себе воздействие таких наслоений. Добрые мысли будут лучшим очистителем окружающего. Утверждение посылок добра будет еще сильнее, нежели очистительные ароматы. Но следует приучаться к таким посылкам. Они могут не содержать определенных слов, только направляя доброе чувство. Так среди обычной жизни можно творить много добра. Каждая такая посылка, как молния очищающая.

Братство, 204. Постепенно придет знание, что легенда есть правдивая история, документы найдутся. Каждое открытие подтверждает, что правда живет и должна быть воспринята. Если мифы живут, то и история о Братстве получит достоверность. Можно замечать, что сведения о Братстве особенно заподозреваются. Много обстоятельств принимается очень легко, но существование Братства особо поражает. Люди готовы встретить неизвестного отшельника, но представить себе сообщество таких отшельников почему-то трудно. Существует ряд истин, которые встречают особое сопротивление. Не трудно представить, кому противно понятие Братства. Эти сущности отлично знают о существовании Братства и трепещут, чтобы это знание не проникло к людям. Но все совершается в срок. Если и не знают они, все-таки, начинают предчувствовать.

Братство, 211. Переход в Тонкий Мир должен быть по природе своей безболезненным. Люди, совершив земной путь, должны принять следующее прохождение естественно. Но они сами усложняют торжественную смену бытия. Они сами расплодили болезни и насылают их на близких. Они пытаются заразить пространство, но лишь сами могут вступить на путь очищения. Насильственная профилактика не может помочь основательно, необходимо общее сознательное сотрудничество. Принуждение может из сотен тысячей больных спасти лишь малую часть. Оздоровление планеты находится в руках всего человечества. Прежде всего, нужно понять, что человек оздоровляет не только себя, но и всех окружающих. В таком сознании будет заключаться истинное человеколюбие. Такое чувство не может быть приказано. Оно должно прийти из глубины сердца самостоятельно.
      Пусть безумцы не удивляются, что Мы уделяем столько внимания оздоровлению. Нельзя быть эгоистом и думать лишь о себе. Мы должны и в мыслях, и в действиях распространять заботу о лучших земных условиях. Не будем закрываться складками хитона, когда необходимо напрячь всю зоркость и доброжелательность к человечеству.

Братство, 231. По бедности языков произошло во всех веках много ошибочных толкований. Люди пытались обращаться к цифрам, к символам и к образам, к начертаниям и всяким иероглифам, но такие пособия были лишь временными. Только современники могли понимать значение таких условных придатков. В веках опять стирались и образовывались новые заблуждения. Человечество с трудом удерживает сведения за одно тысячелетие. Что же сказать о десятках тысячелетий, когда сами языки много раз совершенно изменялись! Отдельные предметы, дожившие до нашего времени, не могут вполне характеризовать эпохи, их создавшие. Так нужно приложить особую осмотрительность к древним эпохам, которые для нас лишь смутные видения.
      Будет время, когда ясновидение, научно поставленное, поможет соединить осколки разбитых сосудов древнего знания. Умение терпеливо разбирать стертые знаки пусть будет отличием истинного ученого. Он поймет и значение вмещения.

Братство, 243. Сотрудничество дается не легко. Для усвоения его иногда требуется целый ряд жизней. Люди трудно понимают совмещение индивидуальности с общинным трудом. Как корабль в бурю качается человеческое сознание, забывая о синтезе.

Братство, 246. То же опасение мешает признанию Иерархии. По справедливости скажем, что Иерархия далека от всего насильственного. Она готова помочь и послать совет, но человечество готово заподозрить каждое доброе намерение. Без доверия нет и сотрудничества. Не будем забывать, что недоверие есть признак несовершенства. Человек, наполненный сомнением, прежде всего, будет не верить ближнему. Не будем называть эти напоминания нравственными советами. Пусть люди назовут их физическими и механическими законами. Совершенно безразлично, как назвать основы Бытия, лишь бы они соблюдались!

Братство, 254. Никто не требует, чтобы телефон или телеграмма повторялись два раза, прежде чем им поверить. Но иначе обстоит дело с оповещением из Тонкого Мира. Люди почему-то непременно настаивают на повторении проявлений, как будто они бывают убеждены лишь при повторении, таким образом теряется много энергии. Условия уже успели измениться, но человек хочет вернуться к прежнему. Многое затрудняется от подобного ретроградства.

Братство, 255. Люди также не хотят наблюдать процесс мышления в зависимости от изменения окружающего. Такие наблюдения могут выявлять много физических воздействий, но вместе с тем покажут, насколько среди видимых воздействий постоянно ощущаются и незримые, но весьма сильные.
      Кто готовится к братскому труду, должен уметь следить за собою.

Братство, 257. Пусть поиски правды не будут желчными. Человек, утерявший в своем доме какой-то предмет, уже раздражается. Что же будет при поисках во всем мире?
      Поистине, доброе сотрудничество необходимо.

Братство, 258. Зерна могут быть развеяны вихрем; могут быть поклеваны птицами; могут быть смыты ливнем — много причин следствий. Особенно трудно человеку, что он не может предрешить судьбу посева. Но он и не должен по своему распределять следствия труда. Человек должен ясно представить назначение труда своего, но пути движения и новых заграждений не должны огорчать деятеля. По земной природе не легко примириться с мыслью, что зерна могут вырастать в нежданном месте. Но пусть человек не забудет, что жизнеспособность зерна велика. Так будем сеять, не думая, где разрастется сад прекрасный. Человек отведет для сада пышное место по своему разумению, но рядом может оказаться более плодоносная почва; и даже занесенное ветром зерно процветет — так будем сеять, не сомневаясь в жизнеспособности зерен.
      Основа Братства в доверии к труду.

Братство, 261. Облекаясь в земную оболочку, человек имеет творить добро, в том совершенствуясь — так говорит незапамятная Мудрость. И над Вратами Братства постоянно сияет этот Завет. Он не будет противоречить и тем, кто понимает не явленное, бесконечное зло несовершенства. Пусть несовершенство неизбежно, но, все-таки, существуют отрасли труда, воплощающие добро в полном его значении. Разве труд земледельца не добро? Разве творчество прекрасное не добро? Разве мастерство высокого качества не добро? Разве знание — не добро? Разве служение человечеству — не добро? Можно утверждать, что существо жизни — добро, только человек, в нежелании совершенствования, предпочитает оставаться в невежестве, иначе говоря, во зле.

Братство, 263. Представьте себе дом, наполненный людьми, знающими о каком-то важном событии, и между ними один не будет знать, о чем все думают. Будет велика разница между знающими и незнающим. Даже по внешности можно будет судить о разнице очевидной. Незнающий начнет ощущать беспокойство, начнет оглядываться и прислушиваться; будет подозревать и озираться неприязненно. Чем больше будет в нем раздражения, тем дальше окажется он от разрешения загадки. На таких простых примерах можно наблюдать воздействия мысли и причины, препятствующие их восприятию. Для принятия мысли, прежде всего, не полезно раздражение. Может быть возбуждение или спокойствие, но никак ни гнев или раздражение. Пусть помнят те, кто предполагают наблюдать передачу мысли, что могут быть препятствия непреоборимые, но легко устранимые самим человеком. Успокоение раздражения лишь кажется трудным. Не забудем взглянуть на колонну, представляющую пространство, и представим себе, где на ней может быть отмечено раздражение — и места ему не найдется, так же и для самости перед Беспредельностью.

Братство, 264. Сравнение малейшего с величайшим позволяет находить равновесие. На каждом трудном пути, даже гладкая скала уже будет опорой. Но гладкая поверхность происходит от множества потоков. Так путник пусть не думает, что лишь ему трудно.

Братство, 267. Сотрудничество может начинаться и кончаться, но Братство, однажды установленное, нерушимо. Потому не будем легкомысленны к понятию, заложенному в основу. При всех существованиях Братья будут встречаться и утверждать общую работу. Нужно радоваться такой возможности, которая не иссякает во всех веках.

Братство, 271. Иногда получаются и обратные следствия, когда к высшим энергиям прикасаются грубыми средствами. Для примера возьмем очки, придуманные для наблюдения над аурами. Принцип не плох, но средство грубо и поражает зрение. Между тем, утончение чувств не должно вредить естественному состоянию организма. Так и употребление так называемого радия оказывалось разрушительным, тогда как радиоактивность есть начало целительное. Также и алкоголь вместо медицинского средства сделался наркотиком разрушительным. Примеров много. Главная причина в нежелании осознать связь организма с тонкими энергиями.
      Братство и сотрудничество должны помогать утончению мышления. Утончение мысли дает и подход к утончению жизни. Утончение и есть возвышение и продвижение.

Братство, 277. Каждый истинный труженик иногда испытывает как бы в бездну упадение всего его дела, при том не заполнима бездна. Так дух деятеля испытывает самое опасное предрешение. Слабый почует бездну и впадет в уныние, но мощный познает касание беспредельности. Много наблюдений и опытов предстоит человеку, прежде чем он сможет радостно встретить лик Беспредельности. Утеряно будет сожаление о растворенных творениях человеческих. Они, даже самые величественные, рассеются в Беспредельности. Ум земной не осознает, где могут проявиться его накопленные сокровища. Человек хотел принести пользу человечеству, но вместо плодов труда перед ним бездна неизмеримая. Может содрогнуться и не малый ум, но закаленный, явленный воин труда видит перед собою не бездну, но сияние Беспредельности.
      Нужно Братство во всей его взаимной помощи. Кто же, как не брат, покажет Свет неразрушимого труда? В пространстве растет каждая трудовая былинка. Сотворенное не разлагается, но сеет вокруг себя делимые, бесчисленные образы. Истинное благословение в наличности Беспредельности. Можно населять ее прекрасными образами.

Братство, 279. Уже известно, что человеческая слюна бывает и целебна, и ядовита. Но при этом обстоятельстве забыто очень важное условие — оказывается, что ядовитость слюны не зависит от болезни. Также и целебность остается при некоторых заболеваниях. Значит, такие свойства не будут лишь физическими, но проявляют тонкие вещества, связанные с психическими силами. Трансмутация психической энергии в вещество, уже материальное, будет само по себе уже утверждением тонких энергий. Следует наблюдать такие же проявления в животных и даже в растениях.
      Уже приходят сроки, когда сотрудничество материальных и психических сил должно быть формулировано, иначе человечество начнет отравлять себя неопознанными энергиями. Не так опасно умножение человечества, как отравленное его состояние.

Братство, 282. В основе Братства каждый работает, сколько может. Каждый помогает по мере сил; каждый не осуждает в сердце своем; каждый утверждает знание по опыту; каждый не упускает времени, ибо оно невозвратимо. Каждый готов уделить силы Брату. Каждый проявляет лучшее качество. Каждый радуется удаче Брата. Разве эти основы слишком трудны? Разве они сверхъестественны? Разве они вне сил человеческих? Разве они требуют сверхзнания? Неужели только герои могут понять единение? Именно, для вразумления давался пример лучших людей — врача, сапожника, ткача, мясника, чтобы в разных трудах запечатлеть лучшее мышление.
      Поверх труда мужского стоит явление женщины. Она ведет, она вдохновляет, она руководит на всех путях, являет пример синтеза. Можно удивляться, насколько быстро она входит в любую область. От земли и до дальних миров она успеет соткать крылья Света. Умеет сохранить чашу в разных атмосферах. Когда говорим о сотрудничестве, Мы всегда указываем на подвиг женщины. Область Братства есть область сотрудничества.

Братство, 288. В разных производствах работники вдыхают и прикасаются к многим химическим веществам. На первый взгляд может казаться, что такие прикасания проходят без вреда, но это будет лишь поверхностным суждением. Можно убедиться, что разные отрасли труда вызывают со временем одинаковые заболевания. Первый прием опасного вещества незаметен по своему влиянию, но постоянная повторность овладевает всем организмом и бывает уже неизлечима. Говорю это для другого воздействия, о котором люди, все-таки, мало думают. Уже замечали воздействие Луны. Уже врачи обращали внимание на влияние Луны на многие состояния людей. Но ведь такие влияния происходят повторно. Можно не замечать человеческим глазом уявление последствий, но лучи светила овладевают не только физическою стороною, но и всеми чувствами. При этом замечается, что люди с сильной психической энергией менее подвергаются влиянию лучей на их психику. Таким образом, естественное развитие психической энергии будет хорошей профилактикой. То же будет и в отношении многих иных токов, потому небрежение к психической энергии есть невежество.

Братство, 291. Особенно трудно воспринимается мгновенность действия тонкого тела. Люди настолько связали себя условным понятием времени в земном выражении, что им невозможно отрешиться от протяженности времени. Только те, кто уже привыкли выходить в Тонкий Мир, знают, как много можно восчувствовать мгновенно. Много можно восчувствовать в духе и нужно беречь каждое восприятие.

Братство, 297. Возможно ли, чтобы после величия Беспредельности следовало говорить о простом земном единении? Если даже не спросят, то многие так подумают. Но кто же сказал, что земное единение нечто простое? Для понимания его, прежде всего, нужно познание синтеза. Но такое обобщение может быть лишь при осознании Беспредельности. Непросто земное единение!
      Часто произносится это слово, но редко оно прилагается к действию. Много ли людей могут сойтись в объединении? Только начало труда приблизится, как найдутся многие поводы к разногласию. Невозможно разъяснить, что есть единение, если нет в сердце понятия Великого Служения.

Братство, 300. Если бы планета начала произвольно замедлять или ускорять свои движения, то легко можно представить все губительные последствия. Потому так важно усвоить значение ритма. Говоря о человеческом труде, следует постоянно настаивать на ритме. Труд, постоянный и ритмичный, дает лучшие следствия. Труд Братства тому служит примером. Необходим ритм, ибо он утверждает и качество труда. Любит труд познавший ритм. Но магнит любви не легко напрягается. Без него возникают осуждения и отвращения. Без него происходит утеря качества и трата времени и материалов. Нужно чаще повторять о ритме труда, иначе даже даровитые работники утеряют устремление.
      Производство негодных предметов есть преступление против народа. При устремлении в Беспредельность нужно думать и о качестве всего труда. Каждое Учение, прежде всего, заботится о качестве, тем самым каждый труд должен стать высоким.

Братство, 301. При разрастании областей труда качество сделалось особенно насущным. Сотрудничество разных областей потребует и одинакового высокого качества — это относится как к умственному труду, так и к физическому. В области умственного труда заметно расхождение устремлений. Мнения могут быть различны, но качество их не должно быть уродливо. Может быть большое знание и малое знание, но оба могут братски следовать в познавательном устремлении. Не будет убийства знания. Ведь такое убийство равняется отнятию жизни. Сколько зародышей достижений могли быть удушены убийцами знания.
      Ценно не только знание, но также ценен процесс добывания знания. Когда-то философы приравнивали к высшему наслаждению такой процесс. Чем глубже он может быть восчувствован, тем больше радости. Но если в накоплении знания вмешается рабство самости, то не радость, но желчь вскипит. Борьба неразрывна с накоплением знания, но и она будет сокровищем добычи. Все пути знания не будут человеконенавистными.

Братство, 303. Некоторые ученики низших степеней опасаются повыситься по лестнице восхождения, чтобы избежать ответственности, которая возрастает с каждою ступенью. Такие легкомысленные ученики даже полагают, что на низших ступенях их пребывание занимательнее. Они удовлетворяются физическими явлениями материализации и тому подобными безответственными занятиями. Но они знают, что затем каждый ученик должен явить себя в каждодневном труде и выносить натиск хаоса. Не так приятно это для легкомысленных. Таким путем и само Братство покажется им трудным.

Братство, 304. Люди надеются — вот пройдет оно, самое трудное, но за ним начнется сладкая Амрита. Что же подумают люди, если сказать им, что за трудным придет труднейшее! Может быть, люди попытаются соскочить с пути человеческого? Но куда же им уйти? Только тот восчувствует сладость Амриты, кто не устрашится труднейшего.

Братство, 306. Различны виды ожидания: есть ожидание открывающее, но есть и ожидание пресекающее. При первом — ждет сердце, но при втором — ждет я, самость. Мысль, даже самая высокая, с трудом долетит через забор самости. Она поникнет на острых кольях самости. Зазубрена самость, изломана завистью и звериною злобою. Такая встреча не может допустить мысли прекрасной. Много заметного происходит в процессе принятия мысли. Бывает миг затишья перед прилетом высшего Вестника. Но надутая самость разве почует этот миг сладчайший? Сердце, только оно, умеет преисполниться ожидания. Только сердце не завопит — я жду; премногая самость звучит в таком я. Но ожидать сердцем, это уже предчувствовать. Много радости в таком чувстве. Древние называли его проводником. Утверждаю, что предчувствие есть уже открытие врат. Сердце — радушная хозяйка, оно предусматривает, как встретить гостя далекого. Нужно напрячь лучшие чувства, являя встречу мысли.

<Оглавление>   <далее>

---

на главную

Webmaster - Владислав Шпурик