Агни Йога - подборка по теме: "Труд" (часть 11)
Сердце, 437. Особенно озабочивает людей вопрос:
почему начинатели духовных Учений не избегали различных физических болезней?
Обычно задают вопрос именно те, кто сами более всего способствуют этим болезням
своими подозрениями, осуждениями и всякими противодействиями духовным трудам. Но посадите подобного вопрошателя в отравленную
комнату, и он немедленно заболеет сотнею болезней. Конечно, нужно представить
себе напряжённость организма при духовном труде. Как
магнит, впитывает он окружающее, желая помочь. Не сказка перенесение чужой боли
на себя. При этом можно заметить, что боль переносится не сходно, но поражает
или наиболее напряжённые или слабейшие центры. Не нужно думать, что боли в
жизнеописаниях подвижников преувеличены. Наоборот, они так же напряжены и развиты,
как различно само человечество. Но что же облегчает эти страдания? Кроме
серебряной нити самой Иерархии, часто само сердце подаёт знак к началу
целительного луча. У Нас часто изумляются, отчего врачи не обращают внимание на
людей, приходящих к больным? Может быть, половина лечения состояла бы не в
лекарствах, но в удалении вредных элементов, вносимых так приходящими и
приносящими духовную заразу.
Сердце, 441. Кто же затруднит себя Учением, если
сердце его не двинулось кверху? Не собеседование, но внесение в жизнь качества
подробностей нужно.
Каждый день приносит какое-то знание и углубление сердца.
Именно в этом и есть уже накопление энергии. Лишь бы освободиться от скуки,
которая, подобно страху, пресекает так многое.
Сердце, 442. «Не желайте зла Благословенному» — так заповедано Заветами.
В этом указании содержится великая мудрость. Нередко Йогов обвиняют в
мстительности и в воздаянии за зло. Конечно, это совершенно противоречит
природе Йога, но, тем не менее, очевидны плачевные последствия поношения Йога.
Явление нетрудно пояснить: когда огненный магнит сердца
шлёт лучи в страны далёкие, то можно представить себе мощь этого излучения.
Если вражеская посылка столкнётся с этой мощью, то обратный удар неминуем. Даже
требуется от Йога чрезвычайное напряжение, чтобы хотя ослабить тяжкие
последствия для врага. Но часто луч Йога имеет спешное, особое назначение, и
тогда враг должен винить самого себя.
Сердце, 444. Среди священных болей есть некоторая группа, называемая
«Вина Создателя». Как на музыкальном инструменте раздаются аккорды, так
пробегают боли центров гортани, плеч, локтей, конечностей, колен и прочих
центров. Так настраивается сердце. Несомненно, что сердечная связь с Высшим
остаётся единственным прибежищем человечества. Прочие Йоги имели отношение к
иным космическим условиям. Сердце выдвигается как якорь в бурю, и не трудно приступить к пламенной Йоге Сердца. Первое, нужно
почувствовать великую битву и грозную гибель, собравшуюся над Землёю; второе,
нужно ощутить сердце своё как прибежище, и третье — утвердиться на Иерархии.
Кажется, не трудны эти условия, но мы так часто
предпочитаем боковые тропинки и даже предпочитаем обман, лишь бы не обратиться
к простейшему средству. Конечно, нужно напряжение сердца, и недаром сердце
называлось — Великий Узник.
Сердце, 445. Просыпаются вулканы великие; огонь ищет выхода. Знают об
этом люди, и не поступаются ни одной привычкой. Также им трудно
перенести сознание в сердце. Нужно окружиться лучшим доспехом против всех ядов.
Также не усматривают события государственные, но эта череда устремляется
неизбежно. Битва нелегка; нужно в сердце собрать всё мужество. Только так
поспеете за Нами.
Сердце, 449. Правильно заметили, что Бхакти-Йога тоже имела действие
сердечное, но разница в том, что Бхакти-Йога и шла путём чувства любви, не
заботясь об остальном ощущении космических явлений и лучей, ведущих за пределы
планеты. Наука с трудом может ведать пути Бхакти-Йоги.
Но теперь сердце ведёт двойную работу — к миру любви сердце ведёт кругами Мира
Тонкого и Огненного. К мирам высшим поведёт любовь торжественная, прочие виды
любви не найдут пути в Огненном Мире. Но торжественность, к которой пытаюсь
приучить вас, ведёт в самые пылающие волны достижения. Не проста благодать,
являющаяся среди торжественной преданности, но прекрасен доспех торжественный.
Сердце, 450. Один Риши посылал нуждающимся и больным кусочки полотна,
или пальмовые листья, или берёзовую кору. Получившие насмехались и говорили:
«Не глупо ли тратить силы на посылки пустых отрывков?» Они допускали лишь
слова. Но умудрённые прикладывали посылки к больному месту или к сердцу и
получали облегчение. Они поняли, что Риши полагал руку свою и напитывал ткань
своей психической энергией. Также известны нерукотворные изображения или
отпечатки рук, которые выступали или при тепле, или при свете. Конечно, любой
врач поверит грубейшему пластырю или мази, но магнетизму предметов он всё же не
позволит иметь значения. Может быть, ещё можно примирить врача, указав на
жировые отложения, но, впрочем, в высшем собака окажется понятливее. Так
неимоверно трудно проникает в мозг человеческий всё,
что подымает его достоинство.
Сердце, 451. Мы не любим давать узкие конкретные советы. Прежде всего,
потому, что люди не принимают их к исполнению. Люди не любят Основы Учений. Они
всегда предпочитают факирство или гадалок. Но даже эти излюбленные приёмы не
принимаются в исполнение. Конечно, совет выслушают, но не потрудятся
разобраться в нём и извратят его до вредности.
Сердце, 457. Течение сердечной энергии часто ощущается с правой стороны
организма. Энергия ударяет в «чашу» и оттуда, конечно, рефлектирует на правую
сторону организма. Висок, шея, плечо, колено, конечности показывают
чувствование, очень близкое физическому истечению. Непомерны количества
выделяемой таким путём энергии пламенного сердца. Потому Руководитель часто
говорит: «Осторожность!» Трудно вполне заранее
определить начало истечения, ибо пространственные магниты и симпатии иногда
требуют одновременно посылок в разные части света и сферы. Если бы соединить
требования на сердечную энергию с электрическим звонком, то часто получился бы
непрерывный звон, лишь меняя напряжение. Такие опыты несомненно будут
производиться, но испытатели редко будут согласны на энергию сердца, объясняя
какими-то нервными сокращениями. Не далеко время, когда за такой телеграф могли
и сжечь.
Сердце, 464. Мы поручаем Нашим ученикам узнавать как пустыню, так и
атмосферу города. При этом они могут сравнить разницу давления огненной
энергии. Недозволительно людям собираться множествами, пока они не уразумеют,
каким драгоценным сосудом энергии они являются. Они не допускают мысль о
ценности духа своего. Потому-то труднее всего им
чувство торжественности. Трепет крыльев и постоянное восхождение непосильно,
где отвергнута ценность духа. Несомненно расстройство климатических условий. Не
дух ли человечества ответственен за это опасное явление?!
Сердце, 466. Цепь Белых Сил нужно держать всеми помыслами. Не осуждение,
но лишь строение будущего нужно. Ослепительна Цепь Белая с Гор Света. Такое
знаменательное время, когда даже малые усматривают Величие Белой Цепи. Нужно
соблюдать все указания, чтобы крошки империла не затруднили
мощь Белых Сил. Даже прекрасно отмести все мелочи, когда сотрясаются громады.
Сердце, 469. Нужно признать Свет как живую субстанцию. Нужно понять
восхождение как единственное движение суждённое. Трудно
нужду понять как свою ошибку!
Сердце, 470. Пусть признают сущность сердца как субстрат негасимый.
Термин не важен, но сущность сердца очевидна. Так нужно привыкать к непреложным
понятиям, близким всему человечеству. Пострадавшие узнают, почему с
незапамятных времён убит Осирис и раскинут по всему миру. Без убиения не могли
бы быть посланы вестники по свету. Так страдание с одной точки зрения — будет
лишь распространением с другой. Также знаменательно чтение трудов,
заключённых во многих книгах. Изучающий не норовит усвоить Учение при
одинаковом настроении, и, таким образом, рождается множество точек зрения.
Потому мудро в каждой книге хотя бы кратко коснуться ранее изложенного, чтобы дать
возможность воспринять при одинаковости настроения. Настроение есть рождение
точек зрения.
Сердце, 474. Умирание человеческого и животного поколения, как и
истощение производительных сил природы, указывают на конец Кали-юги. Перед
глазами вашими происходит этот процесс, но лишь немногие дают себе труд заметить это космическое явление. Даже и вы иногда
склонны приписать случайности знамения грозного закона, вызванного к действию
человечеством. Невозможно, казалось бы, не видеть происходящее за последние
годы! Но люди всё же тешат себя утешением о дне вчерашнем, но если где-нибудь
увидят грозные знаки, люди впадают в животный страх. Между тем никто не внимает
слову о сердце. Великая спасительная субстанция остаётся без применения.
Вы желаете собрать для общего блага Наши беседы; пусть
будет так, но читать их будут не более, нежели пальцев ваших. Многие
перелистают книгу и усмехнутся детскому суждению о сердце, об Армагеддоне, об
истощении производительных сил. Совершенно так же бывало уже не раз. То же
должно повториться, и можно лишь пожелать, чтобы конец Кали-юги не превратился
в Конец!
Сердце, 476. Даже самое нежное, самое сострадательное сердце должно быть
не лишено мужественности. Сердце есть камень, на котором созидаются твердыни.
Может ли стоять твердыня без мужественности и торжественности? При самых тесных
обстоятельствах мужественность даёт размах кругозору и торжественность
устремляет в Высь. Не надо уставать в поисках мужества и торжественности.
Мужество может быть или засыпано осколками разрушения, или вообще недоразвито.
Это качество принадлежит к разряду развиваемых. Каждое мужество имело испытание
в прошлом, но зато воспламенение мужества не трудно,
когда клинок его побывал в бою. Люди часто употребляют прекрасные выражения, не
считаясь с происхождением их. Они правильно говорят — «загорелось сердце» или
«воспламенился дух»; значит, они когда-то помнили об огне сердца, но теперь они
стыдятся этого огня. Они, прежде всего, готовы объяснить своё прекрасное слово
или суеверием, или причудою кормилицы-сказительницы. Но в лучшие сроки будем
вспоминать об огне, о мужестве и торжественности. Любовь, заключённая в чистой
торжественности, всегда нуждается в защите от тёмных оскорбителей. Мужество
является щитом, и огонь соединяет струи свои в пламенный меч. Неслучайно
утверждаю мужество; оно укрепит кругозор.
Сердце, 478. Пусть улыбаются на Наши советы о сердце. Труднее
всего они примут размеры всего, начиная с собственного сердца. Но умеем
дождаться понимания. Нрав людей Нам известен, потому уверены Мы в силе
терпения. Утвердив мужество, Мы не забудем о терпении. Утешительно, что
терпение покрывает любое раздражение. При напряжении терпения вырабатывается
особая субстанция, которая, как сильное противоядие, обезвреживает даже
империл. Но, конечно, терпение не есть бесчувственность. При преступном
безразличии не проявляются благодетельные реакции. Терпение есть сознательное
напряжение и противостояние тьме.
Сердце, 480. Если кто начнёт жаловаться на неощутимость Тонкого Мира,
укажите, насколько это заявление неправильно. Крылья Тонкого Мира касаются
людей гораздо чаще, нежели принято думать. Но сами люди отгоняют невидимых мух
и незримую паутину. Также часто люди борются с навязчивой мыслью и
оборачиваются с вопросом: «Кто звал меня?» Множество тонких, но вполне реальных
ощущений наполняют жизнь. Многие из них, в силу физической реальности, могут
быть изучены даже сравнительно грубыми приборами. Ощущение невидимых паутин на
лице, как знаете, бывает длительно и резко ощущается. Казалось бы, для врачей,
занятых изысканиями в области психических явлений, должно быть очень
значительным это ощущение. Почему же они не испытывают таких людей посредством
разных аппаратов и на пульсацию, на качество секреций, и на сердце, и на кожную
восприимчивость? Тонкий элемент может показывать и какие-то колебания около
наблюдаемого. Так ощупью можно начинать полезное наблюдение, но главная трудность в том, что обычно опыт делается спорадически, без
железного неуклонного терпения. Тонкий Мир нуждается в устремлении, но не в
судорогах.
Сердце, 490. При найме дома даже самые грубые люди обойдут все помещения
и выразят свои чувствования. Разве можем поместить учеников Наших в дома
неосмотренные? Нужно знать всё окружающее. Нужно почувствовать все наслоения
прошлого, прежде чем устремиться в будущее. Но когда приходит решение о
будущем, тогда прошлое отпадает, как тень прошедшего заката, но лишь заря
восхода освещает чело. Напрасно некоторые люди заподозривают Нас в
недостаточной кооперации. Гораздо больше Нашей заботы о них, нежели они думают
о Нас. Если перечислить множества испорченных советов и недоделанных зданий, то
можно представить себе, как трудно засыпать пропасти!
Так можно возводить даже теперь прекрасные твердыни!
Сердце, 497. Встретитесь с вопросом: отчего явленная помощь оказывается
именно на краю бездны? Тому причин много: карма и желание
самоусовершенствования, но с другой стороны, причина в напряжении сердечной
энергии. Для сотрудничества с Высшими Силами нужно
напряжение сердца, но обычно оно возникает, лишь когда напряжение доходит до
крайней степени. Значит, если бы сердечная энергия была выявлена как подобает,
то и сотрудничество наступило бы скорее. Так опять
приходим к вопросу воспитания сердечной энергии. Опять вспомним, что это
воспитание должно начинаться с мельчайших чувствований и от самых обычных
действий. Такое условие затрудняет положение, ибо люди
любят сказать: «Дайте мне сразиться с великаном, но избавьте от ловли блох». Но
великаны редки, тогда как блохи бесчисленны. Нужно пройти через эти тёмные
полчища. Нужно охранить от них дом. Яд, принесённый великаном, меньше яда
блошиного. Появление великана вызывает и необычное мужество, но против мух и
блох тоже нужно мужество, и обычно люди страдают от мух, но не от великанов.
Сердце, 500. Сердце всегда считалось средоточием жизни. Затем люди
познали в сердце Йогу Иерархическую, иначе связь с Высшим. Теперь установилась
Йога Тонкого и Огненного Мира; такое сотрудничество
сердца оказывается новым обстоятельством в сознании людей. Именно, мы не должны
оставаться в пределах отвлечённой этики. События и неоспоримые обстоятельства
ведут человечество к новым путям; потому так советуем отрешиться от гнёта
привычек и понять особое наше время.
Моисей погружался в науку Египта, но он опередил её
десятью строками. Так действует Йога Иерархическая. Теперь Мы советуем учёным:
нужно наблюдать сердце всеми вашими приёмами, и вы натолкнётесь на неясные вам
явления.
Сердце, 513. Говорю насколько можно и нужно. Указание нужно принимать
как приказ в битве. Ныне нужна помощь; она должна состоять не только в единении
и торжественности, но также в напряжении сердца к Нам. Нужно отбросить все
посторонние мысли, чтобы тем легче посылать Нам. Значение пламенного сердца
велико, это действительно Космический Магнит. Труднее всего
люди допускают своё космическое значение. Унестись по небу каждый не прочь, но
и здесь его значение также велико!
Сердце, 518. Не случайно мы часто толкуем о творчестве Тонкого Мира.
Сознательность и внимательность приготовляют нам широкое поле для творчества.
Можно заметить, что это созидание не утомляет и остаётся неисчерпанным — так
происходит между мирами сотрудничество. Мы можем
утончать формы Тонкого Мира. Потому каждый запас утончения нужно беречь как
сокровище. Сердце менее изнашивается, если окружающее не мешает этим
утончениям. Потому Мы так против невежества, которое наиболее нарушает
восхождение сердца. Конечно, невежество есть союзник сил тёмных.
Сердце, 523. Понять нужно, что есть мысль малая. Она, как насекомое,
подсекает все самые сильные побуждения. Нрав, самый настойчивый, расшатывается
уколами малых мыслей. Казалось бы, это повторено и уже надоело, но, когда
приходит время действия, люди забрасывают себя облаком осколков малых мыслей.
Самые благородные решения стираются под слоем постыдных мыслей. Мешают подвигу
прежде всего не столько сомнение, сколько бесформенные мысли, порождённые
старыми привычками. Утверждаю, что не трудно
освободиться от привычек, если достаточно перенесём сознание в будущее. Часто
люди мерят будущее по настоящему и тем обрезают новые крылья. Даже птицы знают
о смене перьев и подчиняются соответственным условиям. Для смены крыльев они
удаляются в заросли, чтобы снова взлететь обновлёнными. Так будем брать пример
с этих младших собратьев. Они могут пропеть нам отличную песнь сердца.
Сердце, 527. Замечайте, насколько события далёкие прежде сердца
отзываются на «чаше». Эта последовательность редко отмечалась. Конечно, при
наполнении «чаши» нужно принимать сердечные средства, но всё-таки «чаша»
напрягается первая. «Чаша» требует торжественности, как бы для наполнения
уровня.
Знаю, насколько трудно, как бы
великан очутился в пещере карлика! Так нагнетение уже сгущает слои низшие.
Конечно, не от солнца жар и не от Тонкого Мира смятение; оно рождается волею
человечества.
Сердце, 536. Среди огней сердца самый яркий пламень самопожертвования.
Именно этот доспех отвращает стрелы вражеские и создаёт прославленную
неуязвимость. Огонь мужества лишь часть пламени самопожертвования. Конечно,
самопожертвование не значит непременно принесение себя в жертву, но оно
соответствует готовности победить за дело Высшего Мира. Также можно заметить
отклонение огней при малейшем уклонении от Иерархии. Как вихрь погашает
светочи, так уклонение в бездну Хаоса разрушает огни сердца. Не странно ли
видеть за одним столом и уклонившихся и идущих к победе? Они как бы вместе
одинаково кончают земную еду, но дух их уже в противоположных областях. Сердце
очищенное ощущает эти противоположения. Часто оно затрудняется
решать по виду, но сущность ему ясна.
Сердце, 542. Много сведений дано, но нужно применить их. Не в унынии, не
в сомнении, не в подозрении, но в радости о будущем прилагаются эти сведения.
Так, прежде всего, нужно озаботиться, чтобы не отбросить малейшую былинку
полезную. Если даже малые из Тонкого Мира придут с сотрудничеством,
не отгоняйте их, они могут удержать стрелу зла. Так обычно люди ждут великих
знаков, но малые помощники не усмотрены.
Сердце, 548. При волнении — прежде всего недоедание и валериан и,
конечно, молоко с содою. Сердце нужно облегчать. Ошибка прибегать к наркотикам
и спирту. Конечно, при изучении Йоги волнение должно преображаться в восторг.
Когда Мы видим причины, следствия и возможности, разве не велика возможность
лечения сердечной энергией? Но, как капля драгоценная, пусть эта энергия не
расходуется явлением ненужным. Потому повторяю, насколько нужна обоюдная
сознательность при лечении. Невозможно представить себе, насколько искра
сознательности приближает решение спасительное. Нужно воспитывать сердце для усвоения
сознательности во всех действиях. Смотрите на это как на закон. Недопустимо,
чтобы человек клонился как травинка под мутными волнами Тамаса. Что могло быть
не изжито вчера, то должно быть сознательно удалено сегодня. Нужно следить за
собою, и самые трудные задания нужно приветствовать как
пелену очищающую, — так нужно действовать всегда, и тем более в дни
Армагеддона.
Сердце, 549. Семья во всех Учениях указана как устой всего будущего.
Истинно, кроме всех прочих значений семья есть рассадник кармических уз. Тем
самым Учение будет неполным, не утвердив значение семьи. Нужно увидеть семью
как очаг сознательности и сотрудничества. Человечество
может встречаться на сотрудничестве, и это качество
приведёт к осознанию Иерархии. Не следует пренебрегать кармическими законами.
Пусть они для кривых глаз часто незримы, но честный наблюдатель убеждается
каждый день, как действуют узы кармы. Но, в сущности, эти узы должны быть
крыльями. Закон предвидел радость и преуспеяние, но не цепи. Так нужно понять
закон основания жизни. Но кто же, как не сердце, напомнит нам о сроках кармы?
Именно сердце и сожмётся, и затрепещет, и раскроется, когда оно чует крыло
закона. Потому ещё раз почтим сердце.
Сердце, 551. Человек не может скрывать свои внутренние намерения. Пусть
они отражаются даже не земными словами, но в тонких чувствах нет тайны. Обычно
люди не знают, как воспринять чувства Тонкого Мира. Но тогда они чувствуют как
бы волнение, смущение или радость; как бы перед ними тайная грамота, но ещё не
распечатав её, они уже ощущают её значение. Но при воспитании сердца можно не
случайно понимать намерения людские. Притом можно судить не только о смысле
мыслей, но также и о их содержательности. Не правда ли, что очень часто сердце
не отражает намерения людей, потому что их вообще нет или они походят на пух,
несомый ветром? Спросите собеседника, что он хочет? И явление смущения будет
обычным ответом. Он вообще не кристаллизовал своих устремлений, и такое сердце
смутится в Тонком Мире. Не роскошь Учение; оно преподаёт самое меньшее, что
можно ожидать от воплощённых после миллионов лет. Не будем ничем затруднять ветреное мышление, но необходимо приказать опознание
сердца.
Сердце, 553. Если, будучи в Азии, скажете об утомлении от участия в
делах в Америке, никто не поймёт и не поверит. Пора человечеству приучиться
уважать духовное, расширенное сознание. Помимо всякой магии мы участвуем на
дальних расстояниях. Мы внушаем мысли, мы пишем письма, и таким образом люди сотрудничают между собою гораздо больше, чем предполагают. Тем
сильнее нужно избегать всякого злобного начала. Нужно быть добрее, понимая
добро вселенское. Нужно приучить сердце своё к действенности добра. Нужно, как
опытным борцам, признать силу добра. Никакая злая сила не победит добро. Не
будем считать её как нечто умное; лукавство не есть ум и, конечно, не живёт в
сердце. Утверждаем пути знания, но не обойдём молчанием добро, как начало
творящее.
Сердце, 556. Вы не будете изумляться Моему подтверждению, что чёрная
магия необычайно развивается. Конечно, это одно из оружий противников Света.
Они собирают сознательных и бессознательных сотрудников.
Заклинания, гримуары и все накопления тёмных применяются широко. Кроме тёмных
центров, ранее вам указанных, возникают многие малые круги, часто основанные на
самых примитивных ритуалах. Но общий вред велик. Конечно, белая магия обладает
сильнейшими формулами — но поверх всех формул стоит энергия сердца. Все формулы
и заклинания предполагают механические приготовления, оставаясь в пределах
низших учений. Но теперь, когда силы тьмы так ополчились, им противоставляются
силы сердца. Можно заметить, как постепенно ритуалы белой магии сводились к
высшим понятиям огня и сердца. Тёмные не располагают этими твердынями, лишь
чистое сердце может действовать. Лишь связь с Иерархией Света может порождать
негасимые огни. Так противопоставление сердца всем тёмным силам будет знаком
победы. Подтверждаю мощь сердца, и вы на себе знаете, как близко и сильно это
оружие Света. Без пылания сердца не приблизиться к сфере огненной. Посвящение
огнём предстоит лишь чистому сердцу.
Сердце, 559. Сказавший: «Глазами сердце видим» — имел в виду не символ,
но закон физический. Углублённое или уволенное сознание являет изменение всех
чувств. Самый яркий цвет становится невидим, самая громкая симфония неслышима,
самое сильное прикосновение неощутимо, самая жаркая пища не оявлена. Так
действительно царство чувств — в сердце. Не следует смотреть на это качество
как на отвлечённость. Наоборот, в нём заключено ещё одно приближение к Тонкому
Миру. Мы заставляем учеников Наших упражняться в этой трансмутации чувств, как
одно из самых видных утончений сердца. Можно самым обычным сердечным приказом
заставить себя не слышать или не видеть. Так можно научиться пройти мимо самых
ужасов низших сфер. Нужно обладать этим качеством, иначе много заградительной
сети будет бесполезно истреблено. Сохранение ценного вещества тоже есть задача
йога. Не можете растрачивать накопления, которые затрагивают многих соседей.
Основа сотрудничества прежде всего во взаимной
ответственности.
Сердце, 571. Полезно наблюдать всюду следы дисциплины. Среди
коллективной сознательной дисциплины нужно обратить внимание на японские
монастыри дзэн. Редко где сохраняется без принуждения Иерархия и сотрудничество. Нужно понимать дисциплину как организованное,
свободное сотрудничество. Среди приёмов воспитания
сердца свободная организация сотрудничества имеет
значение. Но пока притаится где-то принуждение, не может быть разумного сотрудничества и желательного следствия. Но поспешим с
пониманием сотрудничества. Невозможно надеяться на
расцвет и победу, где разъединение. Примем эту истину как Указ.
Сердце, 576. Пробковые человечки известного электрического опыта больше
всего напоминают людей без сердца. Под влиянием токов они готовы временно ожить
и даже подняться кверху, но лишь только ток прекратится, пробковая сущность
берёт верх и снова безжизненно деревенеет. Но разве лишь под током должно
нисходить человекоподобие? Сердце толкает кверху, если оно открыто.
Мы не некроманты, чтобы оживлять бездушные тела. Ток
сердца должен постоянно и самостоятельно стремиться кверху, и тогда искра
встречи с током Иерархическим будет благодатною. Правда, иногда приходится для
отдельных действий оживлять и пробковых человечков, но это будет лишь
протекающим действием, без последствий настоящего восхождения. Печально видеть
пробковые прыжки и предугадывать распластанное падение. Печально знать, как
пропадают труды поднятия их, но сердце дано каждому во
всей беспредельности. Столько дано, столько уже испытано, что ужасно обращаться
к пробковым метаниям! Так ещё раз подумаем о торжественном постоянном
восхождении, когда можно вполне доверять такому сотрудничеству.
Лишь при таком совместном труде можно привыкнуть и
полюбить разнообразие явлений. Немногие могут понять это, ибо космическое
разнообразие устрашает незакалённое сердце. Но как закроемся от такого
поразительного многообразия? Как полюбим его и навсегда покончим с ограничением
стеснённого мышления? Противоставим сердце, как щит. Ведь щит держался левой
рукой. Так поймём сердце как вооружение.
Сердце, 577. В трудах старых отшельников можно
найти замечание: «Добро есть благоухание, зло есть ядовитое зловоние». Конечно,
это замечание понимается как символ, но вдумчивый физиолог поймёт, что и в этом
определении заключается поучительный химический опыт. Претворение энергии в
аромат есть очень определённый факт. Когда утверждается о благоухании фризий
или фиалок, можно предполагать о близости физической или тонкой энергии Доброго
Начала. Наоборот, запах тления сопровождает всё низкое как на физическом, так и
на духовном плане. Значит, эту химическую реакцию можно уловить и так ещё ближе
подойти к трансцендентальному, физиологическому нахождению. Так нужно уметь,
именно, сознательно приближаться к космическому уявлению. У Нас запах и
очищение понимания его считается очень утончённым состоянием. Среди чувств
обоняние есть одно из ближайших определений всего приближающегося. Многие не
поймут, что сердце будет двигателем утончения обоняния. У сердца пламенного
приближение каждой сущности вызывает своеобразное употребление чувства обоняния
внутреннего. Удушия сердечные происходят часто от таких приближений. Ни ветер,
ни очищение воздуха не помогают там, где сама энергия зла образует как воронку,
но, конечно, и добро даёт облегчение. Также и ощущение на концах пальцев не
только защита, но и приёмник вражеских посылок. Неустанная битва даёт перебои в
сердце, потому и каждая осмотрительность полезна.
Сердце, 579. Усвойте навсегда — так называемый дар распознания не есть
дар, но следствие трудов и опыта. Нелепое слово
интуиция не выражает ничего, кроме ограниченности. Не интуицией, но
накоплениями многими можно приобрести распознание. Утверждать, что распознание
не имеет причины, равняется утверждению, что воображение не будет отражением
прежних опытов. Пришло время, когда самое, казалось бы, отвлечённое становится
в цепь событий. Человек познал многие положения и тем утончил суждение своё.
Будьте уверены, что нераспознающий имел грубое существование и не пытался выйти
из него; так он сам лишил себя ценности узнавать сердцем. Не молодо сердце
человека, ибо сущность его бессменна. Кто-то обрадуется этой бессменности; в
этом понимании вечная жизнь. Кто-то обрадуется, что и сознание находится на его
ответственности. Так Истины скрижали входят в жизнь. Не уставайте прочитывать
Учение Жизни во всех веках его. Раскрытое сердце порадуется чередованию ритма.
Также на этих устоях поймём, что движение, ведущее человечество, не может быть
зримо в каждодневности; потому и в этом объёме тоже найдём путь радости.
Сердце, 581. Можно достичь состояния высшего сознания мгновенно, если к
тому достаточно накоплений. Но не будем среди работы искать меры высшие. Дух
человеческий развивается медленно, так будем помнить. Потому не только
терпение, но применим радость терпения. Будем думать, что каждое мгновенное
озарение даже неприменимо, так убедимся для неутомимого труда
над воспитанием сердца.
Сердце, 582. Братья милосердия, не заражаясь, вступали в злейшие очаги
чумы, ибо передавали сознание своё Христу бесповоротно и нераздельно. Такой
обмен сознания создавал вспышки огня очищения непробиваемого. Таким западным
примером можно напомнить множество подобных нераздельных действий, вызывающих
огонь напряжения сердца. Конечно, вы знаете о древнем биении в грудь в час,
когда требовалось напряжение сознания. Отшельники не напрасно и не только для
боли били себя камнем по «чаше». Таким первобытным способом они возжигали огонь
сердца. Все бичевания и раздражения кожи власяницами принадлежат к тем же
первобытным способам сердечного напряжения, когда всё существо посредством боли
напрягается по одному направлению. Но, конечно, мы не будем прибегать к таким
первобытным способам, когда знаем, что высшая защита и восхождение заключаются
в нераздельности устремления. Можно сердцем передать сознание своё по Цепи
Иерархии, тем делая себя неуязвимым и умножая силы свои. Значит, для такого
существенного достижения нужны три элемента: сердце, Иерархия и понятие
нераздельности. Пусть мы приучимся постоянно ощущать сердце. Затем не будем
забывать держать в третьем глазе Образ Учителя и поймём, что есть
нераздельность устремления. Последнее может быть часто труднейшим.
Люди не заботятся отгонять от себя летучих мышей мерзости, тем самым они
раздробляют своё даже зачаточное устремление — получается мохнатый клубок о том
же без продвижения. Не надо повторять печальных рулад, так поражающих
пространство и препятствующих соединению с Иерархией.
Хороший учёный пишет об иммунитете, но и он обходит центр
сердца как средоточие тонких энергий. Явление неуязвимости лежит в сердце.
Можно даже постучать по «чаше», если не хватает торжественного устремления. Но
не советую прибегать к этому первобытному средству. Лучше запомнить три нужных
понятия и взять их во всей жизненности.
Сердце, 584. Многое, так близкое, остаётся неисследованным. Разве вполне
исследованы пот и слюна? Читаем о ядовитой слюне, знаем слюну благодетельную;
слышали о разнообразии свойств пота, и всё-таки оба выделения не исследованы.
Пот труда или пот объедения не будут схожи. Слюна гнева
и слюна помощи различны, но эти признаки примитивны. Каждое человеческое
состояние производит особую химическую реакцию. Изучая это поистине космическое
разнообразие микрокосма, можно прийти к решению физического и духовного мира. У
человека развитого и реакция будет разнообразная. Можно узнать пот молитвы и
высокого сердечного устремления, как он будет отличен от пота корысти. Пот
бегущего оказать помощь совершенно отличен от пота спешащего убийцы. Среди этих
противоположных реакций, сравнивая, можно нащупать продукты психической
энергии. Так близки дальнейшие преуспеяния. Конечно, сам испытатель должен
проявить достаточно чуткости. Придётся ему различать разные эмоции и путём
честного сопоставления очистить многие смешанные понятия. Связь выделений с
изменениями ауры также обогатит опыт. При этом совершенно не нужны никакая
вивисекция и прочее мучительство. Испытатель может посещать всевозможные места
человеческих проявлений и собирать естественные, непринуждённые выявления. Труднее всего будет с продуктами молитвы и высшего
устремления, иначе говоря, с самыми значительными выражениями. Но и в этих
явлениях хотящий найдёт истинные сокровища. Вы заметили появление пота в связи
с сердечным движением, именно, это редкий образец стремления сердечного. Так вы
советуйте молодым врачам и учёным обратить внимание на спешность этих
наблюдений среди огненных заболеваний, о которых Мы уже говорили. Эти
наблюдения будут весьма полезны. Не следует забыть о грядущих огненных
эпидемиях. Много распространённых напоминаний прошло по истории человечества.
Особенно теперь, когда пользование неизученными энергиями достигает
значительных размеров, нужно помнить о возможности возвратного удара. Учёные
должны обратить внимание на особенность многих заболеваний. Нельзя объяснить их
лишь сгущением общественного водоворота. Причины гораздо глубже, и Наш совет о
воспитании сердца очень своевременен.
Сердце, 585. Только подумайте, что ничем нельзя подделать ауру и
содержание секреций! Такое простое соображение трудно
усвоить человечеству. Даже среди испытаний Архатов подобные вопросы имеют
место. Ничего не видеть, ничего не слышать, но тем не менее верить до степени
высшего познания — это тоже качество Архата. Появление сердечного устремления —
это тоже качество Архата. Умение разбираться в великом и в малом — тоже
качество Архата. Бережливость основной энергии — тоже качество Архата.
Постоянное желание Блага — тоже качество Архата. Мужество и терпение — тоже
качество Архата. Нелепо понимать сущность Архата как нечто неземное. Он
формируется на Земле как Водитель сердец. Он представляет себя как фокус
новообразований. Сознание Его видит все, казалось бы невозможные, земные
условия, но сердце Его понимает, как трансмутировать эти преграды. Малые духом
постоянно страшатся битвы или, вернее, того состояния, которое мы называем
битвою. Но никакое иное определение не покроет состояние борения и преуспеяния,
как битва. Так можно найти и место противнику, как оселок для заострения меча.
Считаю, что можно Учителю посылать усиленные стремления в совместной битве.
Мир Огненный, ч.I, 1933
Мир Огненный, ч.I, 28. Подвиги и все героические деяния суть действия
огненные. Высшая энергия переносит людей через пропасть. Могут спросить: не
огненная ли энергия участвует в подъёме злодейства? Именно, та же энергия может
поднять нож окровавленный, потому и советуем не обращать Огонь Благодати в
пламень разрушения. Кроме вреда личного, пламень разрушения заражает окружающее
пространство. Больше того, злой пламень раздувается разлагающими вихрями нижних
слоёв. Давно сказано, что грешники сами ад топят. Сами люди ответственны за
количество зла. При этом огромное количество зла не осознано, и люди не желают
признать, откуда эти ужасные ожоги. В разных странах вы видели различные
изображения ада. Если эти формы осуществлены на земле, тем самым они существуют
в Мире Тонком. Насколько же на земле нужно избегать всего безобразного! Огонь
Благодати творит самые прекрасные преображения. Будем же этими трудящимися благословенными кузнецами. Благодатные Огни высоко
носимы вихрями дальних миров.
Когда-то существовало огненное испытание. При этом
испытуемый приближался к огню, и огонь, при касании истины, устремлялся кверху,
но неправда искривляла пламень. При всём несовершенстве, такое испытание
напоминало о возможности воздействия Огня.
Мир Огненный, ч.I, 31. Конечно, истечение слюны или разные боли нервных
центров соответствуют различным степеням космических пертурбаций. Но является
вопрос: будут ли эти знаки отражением космических событий или же они будут сотрудничеством с мировыми энергиями? Нужно признать второе.
Микрокосм утончённый будет истинным сотрудником
Макрокосма. Сказано: «Ходил Авраам перед Господом». Поймём это как полное сотрудничество. Из этой полноты рождается и следование закону
Бытия.
Мир Огненный, ч.I, 32. Трудно жить в низших
слоях утончённому сердцу. Немного помогают высоты, но всё же между сердцем и
огненной родиной его слишком велики промежуточные разрывы. Но ведь не должны
были существовать загрязнённые слои. Люди создали их и должны стремиться к их
очищению. Искусственный озон лишь очень мало поможет. Прана очищена высшим
Огнём, и лишь это качество делает её творящей. Но даже в долинах, даже на
площадях городов прежде произнесения решений пробуйте вдохнуть как можно
глубже. В этом вздохе, может быть, через все преграды дойдёт частица праны
Благодати. Так не будем отчаиваться нигде и сделаем всюду последнее усилие.
Можно наблюдать, как искренний сердечный вздох образует необычно долгую как бы
трубу призывную. Так не забудем, что все лучшие проявления человеческого
организма не только могущественны химическими реакциями, но они проникают через
многие слои своею психическою силою. Не унизим ничем священный микрокосм,
созданный волею чистого сердца.
Мир Огненный, ч.I, 39. Если соберём все подробности жизни нашей, то
найдём множество доказательств Тонкого Мира. Также найдём, что голоса Тонкого
Мира в большей части не доходят до земли, как наш голос до глухих ушей. Именно,
это сравнение будет точно, когда представим себе крики Тонкого Мира не
доходящими до земли. Ничто не сравнится с отчаянием Тонкого Мира, когда его
предупреждения не достигают цели. По-своему Тонкий Мир очень хочет помочь
здешнему. Но истинное сотрудничество состоится лишь
воспитанием сердца и пониманием качества природы Огня.
Мир Огненный, ч.I, 42. Вы пишете по небу дымные слова и, может быть, не
знаете, что халдеи на зиккуратах писали в пространстве, когда приходили сроки.
Так создавалось сотрудничество со светилами, лучи
химические спешили укрепить земные решения. И учёные, в свою очередь,
запечатлевали в пространстве свои утверждения.
Мир Огненный, ч.I, 43. Трудность познавания до
известной степени зависит от ограниченности земного языка. Все символы и высшие
понятия условны до степени нелепости. Когда человек замечал что-либо выходящее
из круга обихода, он начинал толковать о чём-то смутно-необычном в таких
выражениях, которые для соседа значили совершенно обратное. К тому же
примешивались все аномалии зрения, вкуса, слуха, и получалось совершенное
разноязычие. Когда же человек пытался выразить высшее Иерархическое Понятие, он
старался нанизать лучшие слоги и доходил до крайнего смешения. Заметьте, что
каждый, говорящий о трансцендентальном понятии, встречается с самыми
неожиданными толкованиями. Нередко люди говорят о том же самом в таких
различных словах, что нет возможности словами примирить их. Тогда не
утомляйтесь спором, но сердечно замолкните. Дайте поработать огненной энергии,
она сумеет найти хотя бы и узкий ход. Так при всех обстоятельствах помните, что
у вас имеется запас всепроникающей энергии.
Мир Огненный, ч.I, 47. Приближение Тонкого Мира к земному есть одна из
великих огненных задач. Незаметно многое делается для этого. Но кроме этого
необходимо ещё укрепить сознание в умах народа. Нужно утвердить действительность
этого и вывести её из состояния сказки. Мало того, что где-то уже достигнуты
результаты. Но самое малое усовершенствование нуждается в сознательном принятии
его. Если это замечено даже около обиходных открытий, то насколько же оно
почувствуется, когда коснётся самого человека! Трудно
человеку поступиться даже малым! Герои, отдающие кровь во благо ближнего,
редки, но этот внутренний импульс наполняет организм новыми силами. Уметь нужно
понять трансмутацию физического тела тоже как геройство. Должно служить
ободрением сознание, что опыт такого приближения уже дал прекрасные и
осязательные следствия. Люди должны привыкать, что усовершенствование условий
бытия должно ускоряться, но это не должно походить на судороги, наоборот! Люди
не должны удовольствоваться ветхими обычаями; они должны научиться радоваться
новому. Радость о новом уже есть крылья к будущему.
Мир Огненный, ч.I, 48. Соизмеримость с действием сотрудников
тоже есть огненное качество. Зажигая светильник, никто не собирается сжечь весь
дом. Наоборот, каждый находит для светоча безопасное место. Огненосность не
есть безумие. Ужасно часто слышать невежественные речи о хаотичности Огня.
Нужно понять, что эта стихия нуждается в высшем соизмерении, в глубокой
осмотрительности и бережности. Каждый Агни-йог, прежде всего, разумен в
распределении вещества. Скорее он допустит скупость, нежели расточительность.
Как страж верный, он знает, что высшая субстанция очищена высоким трудом и страданиями. Он знает, что каждая энергия Огня как
редкая благодать. Огонь Пространства нуждается в выявлении. И он понимает цену
этого нахождения. Тогда лишь ему может быть доверено море Огня.
Потому прошу всех сотрудников быть
сурово бережными. Так они сохранят сокровище, которое в сердце нарастает. Лучше
не просыпать в бездну тьмы, где каждый факел будет употреблён для губительного
пожара. Колонна соизмеримости и в Огне должна охранять.
Мир Огненный, ч.I, 50. Каждое усилие выполнимо трояко: или
внешне-мускульным напряжением, или внешне нервным центром, или сердечной
огненной энергией. Если первое усилие будет животным, второе будет
человеческим, то третье будет от Тонкого Мира. Третье усилие могло бы
применяться гораздо чаще, если бы люди могли сознательно прилагать понятие
сердца и Огня. Но, к сожалению, это напряжение возникает лишь в исключительных
случаях. Конечно, когда мать спасает ребёнка, она действует превыше земных
условий. Когда герой полагает себя на спасение человечества, он удесятеряет
мощь свою. Но это бессознательное воспламенение происходит редко. Мы же
заботимся о постоянном умножении сил через сознание сил суждённых. Не так трудно переменить и возжечь сознание, когда к тому приложено
постоянное внимание. Постоянство есть тоже качество Огня. Везде, при всех
условиях, сущность Огня одинакова. Огонь нельзя составить никакими элементами,
никакими соединениями; можно лишь выявить Огонь. Так же можно и приблизиться к
Огненному Миру. Самые потрясающие перерождения совершаются огненными явлениями.
Мир земной преображается лишь Огнём. Люди верят Свету Огня. Люди слепнут для
земли и возрождаются огненно. Можно привести множество примеров, как Огонь
совершает мировые перевороты. Без проявления Огня не приступите к обновлению.
Многие будут глумиться даже при одном слове обновление, но даже змей обновляет
кожу. Так лучше сознательно приступить к Огненному Миру.
Мир Огненный, ч.I, 56. Радость и мужество необходимы, но без Огня эти
качества не создаются. Рассудок может лишить всякой радости и тем закрыть врата
будущего. Но огненное миросозерцание не свалится с неба, его нужно открыть.
Этот метод открывания нужно начать с детства. Видим, как дети уже внутренно
принимают труднейшие задачи духа. Даже все препятствия
старших лишь кристаллизуют их чувствознание. Но кристаллизация есть огненное
действие. Лучшие породы кристаллов сложены огнём. Так и несломимое сердце
образуется от огненного воздействия. Это вовсе не символ, но чисто лабораторное
заключение. Но как далеки бывают люди от огненных соображений!
Мир Огненный, ч.I, 60. Кто же не поможет обновлению мышления, тот не
друг Нового Мира. Уже много раз замечали, как явление улучшения и утончения
наступает незаметно для человеческих измерений. Трудно
усмотреть каждое развитие стебля растения, но прекрасный цветок так разительно
отличается от зерна! Так же поразительны человеческие преображения; именно эти
огненные цветы, даже редчайшие, держат равновесие мира.
Мир Огненный, ч.I, 62. Огонь должен жить. Огню несвойственно
бездействие. Энергия порождает энергии. Особенно вредно отрывать человека от
привычного труда. Даже при низшем труде
человек творит проявление огненной энергии. Отнимите от него труд,
и он неминуемо впадёт в маразм, иначе говоря, утеряет Огонь жизни. Нельзя
насаждать понятие отставных людей. Они стареют не от старости, но от погашения
Огня. Когда Огонь погашается, не нужно думать, что не произойдёт вреда для
окружающего. Именно вред получается, когда пространство, занятое Огнём, вдруг
становится доступно тлению. Это тление жизни противно закону Бытия. Наоборот,
общество человеческое должно поддерживать Огонь во всём окружающем. Огонь
друидов напоминал о поддержании Огня жизни. Нельзя утушать Огонь ни в чём, хотя
бы в самом малом. Потому не нарушайте праздник духа, хотя бы язык его был вам
непонятен. Непонятое сегодня станет понятным завтра. Но угашенный Огонь не
будет опять в этом назначении.
Мир Огненный, ч.I, 64. Нужно трудные распознания
токов понять. Многие не умели бы различить сложное изменение токов и ритмов.
Очень хвалю Урусвати за внимание к токам, — так только можно накоплять
наблюдения. Через два года можно будет сообщить один из самых сложных токов,
который без предварительного накопления невыносим.
Мир Огненный, ч.I, 70. Полёты по Тонкому Миру могут быть сложны; даже
опытное сознание может иметь затруднение. Сегодня
Урусвати испытала такое затруднение. Нужно было усилие,
чтобы пробить слои химические, которые образуются астрохимическими
соединениями. Дни около полнолуния нехороши для полётов. Так называемое лунное
стекло может препятствовать и требует очень сильного уявления настойчивости.
Мир Огненный, ч.I, 71. Каждый удар молота порождает явление огня, но и
каждый удар меча тоже даёт огненное проявление. Будем одобрять труд молота и предостережём поднятие меча. Будем распознавать
каждое касание Огня. Примем на великую ответственность каждое выявление великой
стихии. Огонь явленный не вернётся снова в первостихийное состояние; он будет в
особенном состоянии среди проявлений огненных. Он будет или животворным, или
губительным, по заданию пославшего его. Потому так утверждаю значение Огня,
этого спутника неотступного. Нужно самыми различными способами внушать людям о
значении стихий. Они позабыли, насколько их жизнь полна самыми ответственными
действиями. Слова и мысли порождают огненные последствия; но язык продолжает
болтать и мысль — язвить пространство. Подумайте об этом огненном производстве!
Не кичитесь какими-то мёртвыми знаниями, если продолжаете изрыгать хулу на
самое Высшее. Подумайте, что эта хула пристанет к вам неотступно. Мир дрожит от
злобного пламени. Породители его надеются на чью-то гибель, но сами погибают в
проказе.
Мир Огненный, ч.I, 72. Перед вами опять явление большого порядка —
кундалини шевелится от основания до самого высшего сустава. Железы
предгортанные очень воспалены, но эта физическая сторона является необходимой
для огненного воздействия. В этом состоянии кундалини действует на самые
дальние расстояния. Вы чувствуете, как нужно сейчас это воздействие Урусвати.
Победа не могла быть без этого огненного действия. Но, именно, битва трудна, и волны нападений растут. Потому будем очень
осмотрительны. Будем внимательны, доброжелательны и очень осторожны.
Мир Огненный, ч.I, 74. Напрасно думают, что чёрная магия особенно
развита сейчас в Тибете. Конечно, она там очень усилилась, но это является лишь
частью общемирового её развития. Невозможно себе представить, насколько
развивается чёрная паутина. Невозможно вообразить всё разнообразие участников
её. Нельзя открыть все неожиданные сочетания, которые поддерживают друг друга.
Можно ли примириться, что и главы государств и прелаты, и масоны и повстанцы, и
судьи и преступники, и врачи, и больные и здоровые — работают на том же чёрном
поле? Трудность распознания их также в том, что нельзя
указать какую-то цельную организацию, но всё построено на отдельных личностях,
вкрапленных в самые различные дела.
Мир Огненный, ч.I, 75. Сами участники чёрных лож отлично признают друг
друга. Действительно, существуют признаки очевидные. Так, если заметите
бесчеловечную жестокость, будьте уверены, что это есть признак тёмных. Каждое
Учение Света есть, прежде всего, развитие человечности. Запомните это прочно,
ибо никогда мир так не нуждался в этом качестве. Человечность есть врата ко
всем прочим мирам. Человечность есть основа чувствознания. Человечность есть
крылья прекрасные. Субстанция человечности есть вещество «чаши». Потому, прежде
всего, на земле облечёмся в человечность и познаем её как броню от сил тёмных.
Уявление огненное посетит сердце человечностью. Так мы ещё раз поймём,
насколько самое далёкое близко нам. Мы тоже признаём друг друга по человечности.
Так будем трудиться для самого нужного в этот час
опасности.
Мир Огненный, ч.I, 87. Можно Учение Огненное положить в основу каждого
дня. Пока мы будем блуждать между призрачными увлечениями, мы не утвердимся на
едином основании жизни и тем не приблизимся к восхождению. Имею в виду тех
блуждающих, которые не только теряют путь свой, но и затрудняют
движение близких. Шатун не только расточает свои сокровища, но и обкрадывает
других. Можно ужасаться, видя, как явление сомнения противоречит всем огненным
основам. При этом замечайте, что шатун обычно не в себе сомневается, но именно
в других, и тем самым вносит разложение.
Мир Огненный, ч.I, 90. Отвергнутые возможности могут быть обсуждены не
только морально, но и химически. Действительно, как же назвать разрушение уже
сформировавшейся реакции, когда ценная огненная энергия собрана великими и
долгими трудами, чтобы быть невежественно размётанной!
Но эти огненные частицы, вызванные для определённого соответствия, надолго
остаются дисгармоничными и снова потребуют уже удвоенных трудов,
чтобы приложить их к созиданию. Повторяю, недопустимо нарушить чей-то духовный
праздник. Преступно вторгаться в уже слагаемое целое сознание. Явление кармы
разве не происходит от этих неразумных вторжений? Особенно недопустимо явление
насилия в огненных областях.
Мир Огненный, ч.I, 94. Когда призываю: «Помогите мысленно», тем оказываю
особое доверие. Не каждого можно просить о мысленной помощи. Нужно быть
уверенным в свойствах мыслей и в сосредоточенности сердечной энергии. Такие
отборные мысли как сильное радио. Нужно уметь собрать всю преданность и уметь
не загромождать мысли посторонними чувствами. Ураган необходим, чтобы донести
посылки, — крайняя необходимость и будет неуклонностью. Неправильно думать, что
мысль нужна для земного плана; может быть, она ещё более нужна для Тонкого
Мира, создавая мощное сотрудничество. При нагнетении
мира часто можно создавать равновесие именно мыслями.
Мир Огненный, ч.I, 97. Шамбала проявляется под самыми разнообразными
обликами, в связи с понятием века. Правильно изучать все циклы легенд Азии. Так
можно дойти до древнейших Учений, связанных с Сибирью, как самою неизвестною и
исконною частью материка.
Связь иероглифов, найденных в Индии, с начертаниями
островов Пасхи несомненна. Так показано уявление нового сочетания народов, что
вполне соответствует древнейшим сведениям. Так ещё раз видите, как летописи
сохранили верные исторические данные, но люди лишь с трудом
принимают их. Верно заметили, что данные о Калачакре обходятся молчанием; это
не только из невежества, но из ужаса коснуться основ. Человечество с одинаковым
содроганием обходит колодцы знания — так о всех мирах, и о Мире Огненном так же
содрогнутся.
Мир Огненный, ч.I, 102. Мысль, по своей безвременности и безмерности, принадлежит
к Тонкому Миру, но и в этом построении нужно различать ещё более глубокие
возможности. Мысль огненная идёт глубже мысли Тонкого Мира, потому огненная
мысль справедливее являет творчество высшее. Каждый, при внимательности, может
различить эти два наслоения мысли. При обычном мышлении часто мы осознаём
течение как бы второй мысли, очищающей и углубляющей первую. Это не есть
раздвоение мышления, но, наоборот, это будет признаком, что более глубокие
центры приняли действенное участие. Этот пламенный процесс имеет в индусской
метафизике особые термины, но мы не будем их касаться, ибо это поведёт к спорам
и к западной аргументации. Не помогут такие прения, когда нам нужно напомнить
простой факт мышления, связанного с Огненным Миром. Даже дети восклицают:
«Осветило» или «Озарило меня!» Так называются моменты решений правильных и
мгновенных. Можно припомнить, как решала задачи Ковалевская. Характерно такое
огненное состояние, связанное с Огненным Миром. Урусвати знает, как поверх
тонких мыслей являются глубокие, которые иногда трудно
отделить от мыслей Тонкого Мира. Это невозможно при состоянии нашей планеты. Но
одно ощущение этого двойного порядка мыслей должно заставить нас осознать
деление миров.
Мир Огненный, ч.I, 105. Если можно различать слои мысли, то также можно
ощущать разные виды деятельности. Сперва вся деятельность кажется происходящей
на земном плане. После, среди так называемых сновидений, отделяется
чувствознание как бы отдельной деятельности, происходящей не только на земном
плане. Так образуется первое осознание привхождения и других миров в наше
существование. Затем уже в состоянии полного бодрствования начинают замечаться
мгновенные отсутствия, не связанные ни с каким заболеванием. Так ещё глубже
намечается связь миров и наше участие в них. Нелегко сознанию охватить
представление о мирах незримых; по причине нашей плотной оболочки мы очень трудно сознаём все возможности вне нашего зрения. Нужно
привыкать мыслить о целых мирах, реально существующих. Тонкий Мир не есть
только наше состояние, он именно представляет из себя целый мир со всеми
возможностями и препятствиями. Явление жизни Тонкого Мира недалеко от земного,
но в иной плоскости. Всё заработанное не исчезает, наоборот, оно умножается. Но
если здесь трудно сохранить ясность сознания, то там
это ещё труднее, ибо встречается множество явлений
новых для нас порядков эволюции. Так особенно нужно хранить завет о ясности
сознания. Конечно, это и выражается истинным синтезом. Но если сознание так
нужно для Тонкого Мира, то насколько же оно необходимо для Мира Огненного!
Мир Огненный, ч.I, 110. Познавание огненных воздействий распределено по
чувствам. Первое впечатление будет зрительным, со всем огненным разнообразием.
Затем присоединится слух, с музыкой сфер, с колоколами, со струнами природы.
Затем приходит утончение осязания с ощущениями ритма, жара и холода. Труднее всего с обонянием и со вкусом. Но Урусвати знает, что
значит слышать запах человека на дальнем расстоянии. Теперь Урусвати знает и
другое очень трудное: ощутить вкус металла, находящегося
в Тонком Мире, уже является очень большим утончением. Но не только нужно иметь
силу различать эти воздействия, но их нужно уметь заметить. Такое различение
очень редко, но с выходом за пределы трёхмерности оно делается доступным.
Мир Огненный, ч.I, 113. Принцип позволяет нам найти представление о
последующих степенях того же порядка. Каждый человек может научиться плавать,
как только он оборет стихию в сознании. В том же принципе человек может лежать
на воде; при известном упражнении человек может сидеть на воде. Подвигаясь
дальше, человек-йог может стоять на воде. Конечно, такое стояние, так же как и
левитация, будут уже огненными действиями. Вы знаете левитацию и помните, какое
огненное напряжение требуется предварительно. Но левитация не так трудна, ибо стихия огня близка воздуху. При всём телесном
совершенстве, человек немедленно утонет или упадёт при малейшем сомнении.
Рефлекс сомнения есть самый поразительный.
Мир Огненный, ч.I, 114. Не нужно удивляться толпящимся кругом тёмным
сущностям. Если бы вы в цветнике своём нашли льва, то, наверно, в доме
произошёл бы переполох. Для тёмных вы являетесь тем самым львом на их огороде.
Они потратили немало стараний, чтобы вырастить свой чертополох, и вдруг явился
непрошеный лев! Право, иногда жаль всех трудов
человеконенавистничества. И всё-таки отсутствие сомнения сильнее всех тёмных
тенёт.
